Автор
В глухой деревне жительница с головой искала отступной уголок для раздумий, словно гусеница на паразитном растении. Каждый камень и полкилоярная щекотала ее нервы в поисках того, что мог бы заменить родителей — молчаливого зверя, которого она теперь готова выдать замуж ради спасения своей маленькой деревушки....
И, пока я ужасаюсь этому признанию, хватает меня за руку, улыбается суровым мужчинам на входе:
— Привет, мальчики!
Они кивают и… пропускают!
— Пошли, пошли, — торопит меня сестра, — ты словно из дикого аула, ну честное слово!
— Я не думала, что у вас тут… так… — я не нахожу нужных слов, чтоб описать свое состояние и все впечатления от новых открытий этого вечера, и Алия смеется:
— Как? Нормально? По-европейски? А ты думала, мы тут в парандже ходим? Нет, сестра, мы тоже умеем веселиться! Сейчас я тебе покажу!
В ее тоне сквозит неожиданное отчаяние, и я хочу спросить ее о причинах этого, но не успеваю.
Алия вталкивает меня в просторное, заполненное танцующими людьми помещение, и я замираю в удивлении и страхе.
Мне никогда не приходилось бывать в ночных клубах, даже в голову не залетала подобная блажь. Лаура, конечно, тусовалась вовсю и меня сманивала, но у меня всегда хватало мозгов не совершать глупостей.
И поэтому теперь я совершенно ошарашена.
Громкая музыка, теснота, постоянно передвигающиеся люди вгоняют меня в ступор, я теряюсь, не понимаю, в какую сторону идти?
Как вообще можно в этом ужасе ориентироваться?
Но Алия чувствует себя здесь, как рыба в воде, она уверенно тащит меня за собой сквозь танцующую толпу, и блики светомузыки ложатся разноцветными прядями на ее черные волнистые волосы.
Мне ничего не остается, как следовать за ней, моим единственным ориентиром в этом кошмаре, и проклинать свою доверчивость и свое любопытство.
Мы подходим к бару, Алия заказывает коктейли. Я вижу у нее в руках наличные, она расплачивается. Ловит мой взгляд, усмехается:
— На завтраках сэкономила.
Эта усмешка делает ее старше и как-то… Развязнее, что ли…
— Я не пью алкоголь, ты что? — я не беру со стойки ярко украшенный напиток, и Алия опять смеется:
— Там нет алкоголя. Только сок и тоник.
Я с сомнением пробую коктейль, и в самом деле не чувствую спиртного. Хотя, я его никогда не пила, могу и не распознать… Отец соблюдает все устои, и потому алкоголя у нас в доме не водится.
— Пойдем танцевать! В последний раз повеселимся! — Алия ставит коктейль на стойку, трясет своей роскошной гривой и опять тащит меня сквозь толпу.
Я снова не успеваю спросить о ее настроении. И почему в последний раз? Почему?
Алия начинает двигаться под музыку, довольно развязно, но красиво. Покачивается, трогает свои волосы, встряхивает ими. Улыбается.
