Автор
В глухой деревне жительница с головой искала отступной уголок для раздумий, словно гусеница на паразитном растении. Каждый камень и полкилоярная щекотала ее нервы в поисках того, что мог бы заменить родителей — молчаливого зверя, которого она теперь готова выдать замуж ради спасения своей маленькой деревушки....
Его плохое мнение о невесте — это хорошо. Может, откажется от меня? Пусть так! Пусть лучше позор от нахождения в доме мужчины будет, но не замужество!
— Ты не знала разве? Мой дед и твой дед уговорились еще пятьдесят лет назад, что наши семьи породнятся. С твоим отцом — не получилось. Он женился против отцовского благословения и уехал в Европу. Ты не знаешь? Твои родные не общались с твоим отцом долгое время. Пока не родилась ты. Ты, обещанная мне.
— Это… Это глупость какая-то… Глупость… — бормочу я, отказываясь верить в этот бред.
— Не глупость, — машет он отрицательно головой, — традиции. Я их уважаю. Я деду пообещал… А твой отец — своему отцу, тебя отдать в нашу семью.
— Нет…
— Почему нет? Что тебе не нравится? Я? Может, если б не спасал тогда, в клубе, лучше бы было?
— Нет…
— Я тогда не знал, кто ты. Просто понравилась. А потом, когда понял, что ты — Перозова… Подумал, что такая жена мне ни к чему. Мне нужна чистая девушка… А ты — задницей вертела перед мужиками…
— Тогда зачем взял? — хриплю я, не в силах осознать до конца весь этот ужас с обещаниями, традициями и людьми, так легко распоряжающимися чужими жизнями.
— Понравилась… — он неожиданно делает резкое движение ко мне, прихватывает жесткими пальцами за подбородок, цедит прямо в губы, — хоть и зараза блудливая, а красивая до тумана в глазах… Захотел.
— Нет… — у меня хватает сил если не сопротивляться, то хотя бы обозначить свой протест.
— Посмотрим…
Он резко отпускает подбородок, и я, не удержавшись, валюсь на кровать.
Теперь мне страшно, так страшно, как никогда до этого!
Зверь, так явно обозначивший свое желание, так откровенно не обращающий внимания на мое мнение, мое нежелание происходящего, зловеще скалится в полутьме.
Глава 12
В комнате темно, все завешано какими-то странными, удушающе пахнущими ковриками, коврами, полотенцами и половичками.
Немного напоминает местный краеведческий музей, с экспозицией быта наших предков. Да, и моих тоже.
Я уже несколько раз прошла-прощупала все углы и закоулки, простучала пол в каждой половице, надеясь найти… Хоть что-то… Тайный ход? Подпол? Сама не знаю, что искала, но хоть чем-то занять руки и голову — и то выход. Не сидеть же и плакать?
Хотя, этим я тоже немного позанималась. И поплакала, и побила кулаками о дубовую дверь, и покричала в маленькое, больше похожее на бойницу, окно.
Но уже тогда я понимала, что все это бессмысленно. Слезы мои никто не увидит.
