Автор
В августе 1852 года в Гэмпшире, Англия — мир женщины с именем Кэтрин. Все знают, что гувернантки обычно бесшумны и послушны, но Лео Рамзи, лорд Хатуэев, не может понять, зачем ему была устроена именно эта Кэтрин. Она не тиха и покорна, а дышит своей жизнью и мыслями, словно солнечный луч в затяжном мраке истории....
— Он перевел взгляд на обеспокоенное лицо сестры. — Подозреваю, что тебя мучают те же сомнения, Кэт. Верно?
— Мне трудно довериться мужчине, — призналась Кэтрин.
Все трое умолкли, бредя по аккуратно окаймленной дорожке.
— Кэтрин, — заговорила наконец Поппи, — можно мне задать вам глубоко личный вопрос?
Кэт покосилась на молодую женщину с наигранной тревогой и улыбнулась.
— Не могу себе представить что-то более личное, чем обсуждаемые нами вопросы. Да, конечно.
— Мой брат говорил вам, что любит вас? Последовало долгое нерешительное молчание.
— Нет, — ответила наконец Кэтрин, не отрывая взгляда от садовой дорожки. — Сказать по правде, я недавно слышала, как он заявил Уин, что женится, только лишь если будет полностью уверен, что не любит невесту. — Она смущенно скосила глаза на Гарри, но тот, к счастью, воздержался от замечаний.
Поппи нахмурилась.
— Возможно, он сказал это не всерьез. Лео часто отпускает шутки, говорит вовсе не то, что на самом деле чувствует.
— Вот в этом я с тобой полностью согласен, — ровным тоном заметил Гарри. — С Рамзи ничего нельзя знать наверняка."
"Кэтрин с неожиданно пробудившимся аппетитом перекусила бутербродами, и Гарри проводил ее в уединенные покои.
— Позднее, когда вы отдохнете, я пришлю к вам горничную, — предупредила Поппи. — Она принесет кое-что из одежды. Боюсь, мои платья будут вам немного великоваты, но их можно легко подогнать по фигуре.
— О, в этом нет нужды, — запротестовала Кэтрин.
— Но пока вещи доставят, вам понадобится одежда. А у меня в гардеробной целые горы платьев, которые я ни разу не надевала. Гарри засыпает меня нарядами, не зная удержу. Подчас доходит до смешного. Вдобавок теперь вам ни к чему носить унылые, блеклые костюмы старой девы. Я всегда мечтала увидеть вас в прелестных цветных нарядах… в розовом или изумрудно-зеленом… — Поппи улыбнулась, заметив выражение лица Кэтрин.
Кэтрин попыталась отшутиться, хотя смутное беспокойство не отпускало ее:
— Мне было вполне уютно в роли гусеницы.
Поппи нашла мужа в комнате, где хранились всевозможные древности и диковины. Гарри часто уединялся там, чтобы обдумать сложный вопрос или поработать, зная, что никто его не побеспокоит. Одной лишь Поппи дозволялось заходить в эту комнату, когда ей вздумается.
