Автор
В августе 1852 года в Гэмпшире, Англия — мир женщины с именем Кэтрин. Все знают, что гувернантки обычно бесшумны и послушны, но Лео Рамзи, лорд Хатуэев, не может понять, зачем ему была устроена именно эта Кэтрин. Она не тиха и покорна, а дышит своей жизнью и мыслями, словно солнечный луч в затяжном мраке истории....
Доктор Скейффер же настоял на том, чтобы осмотреть глаза Кэтрин с помощью особого увеличительного стекла, которое он назвал роговичной лупой, но прежде закапал ей под веки какую-то жидкость, чтобы расширить зрачки. Объявив, что не обнаружил ни отклонений, ни признаков болезни, Скейффер попросил Кэтрин прочитать буквы и цифры на трех таблицах, висевших на стене. Ей пришлось читать значки, примеряя различные линзы, пока наконец изображение не стало изумительно ясным.
Когда наступило время обсудить форму оправы, Лео, к удивлению Кэтрин и доктора Скейффера, живо вмешался в разговор.
— Очки, которые мисс Маркс носит сейчас, оставляют отметину у нее на переносице, — заявил он.
— Нужно немного изменить линию оправы, — отозвался доктор.
— Несомненно. — Достав из кармана сюртука полоску бумаги, Лео разложил ее на столе. — У меня есть кое-какие идеи на этот счет. Что, если изогнуть оправу так, чтобы слегка отдалить стекла от лица?
— Вы говорите об оправе, которая по форме напоминала бы пенсне? — задумчиво спросил Скейффер.
— Да, такие очки сидели бы удобнее и не давили бы на переносицу.
Скейффер внимательно вгляделся в рисунок Лео:
— Я вижу, вы нарисовали изогнутые дужки. Необычная форма.
— Мне хотелось, чтобы очки надежно держались на носу.
— А что, с этим у вас какие-то трудности?
— Вне всякого сомнения. Мисс Маркс весьма деятельная женщина. Она гоняется за животными, проваливается сквозь подгнившие крыши, ворочает камни… И так каждый божий день.
— Милорд, — возмутилась Кэтрин.
Скейффер улыбнулся, рассматривая покривившуюся оправу ее очков.
— Судя по состоянию этой оправы, мисс Маркс, я готов поверить словам лорда Рамзи. — Кончики пышных усов доктора загнулись вверх. — Если позволите, я дам указания ювелиру, с которым работаю, чтобы тот изготовил оправу по вашему эскизу.
— Пусть она будет серебряной, — проговорил Лео, глядя на Кэтрин. Легкая улыбка тронула его губы. — И попросите мастера украсить дужки легкой филигранью.
Кэтрин поспешно покачала головой:
— В этом нет нужды, украшения излишне дороги.
— И все же велите ювелиру украсить оправу, — возразил Лео, улыбаясь Кэтрин. — Ваше лицо этого заслуживает. Для шедевра не выбирают простую раму, верно?
Кэтрин с упреком посмотрела на Лео. Ей никогда не нравилась грубая лесть, и вместо того чтобы млеть от похвал, она недоверчиво нахмурилась. Но Лео лишь улыбнулся ей без тени раскаяния.
