Автор
В августе 1852 года в Гэмпшире, Англия — мир женщины с именем Кэтрин. Все знают, что гувернантки обычно бесшумны и послушны, но Лео Рамзи, лорд Хатуэев, не может понять, зачем ему была устроена именно эта Кэтрин. Она не тиха и покорна, а дышит своей жизнью и мыслями, словно солнечный луч в затяжном мраке истории....
Мой отец интересовался астрономией. Лев — созвездие позднего лета. В сердце его сияет самая яркая звезда Регул. — Он остановился, глядя сквозь наплывающую серую муть на сваленную груду камней и древесных обломков. — О, вы прекрасно знаете свое дело. В следующий раз, когда я буду брать заказ на архитектурный проект… — Лео тяжело перевел дыхание, — я порекомендую вас как подрядчика."
"— Только подумайте, каких успехов я достигла бы, будь у меня очки, — заметила Кэтрин. — Я сложила бы настоящую лестницу.
Лео сдавленно рассмеялся.
— Идите первой, я за вами.
— Держитесь за мою юбку, — предложила Кэтрин.
— Ох, Маркс, я никогда не слышал от вас ничего приятнее.
Они принялись медленно карабкаться вверх. Лео бил озноб, рана причиняла невыносимую боль, мысли путались, казалось, голова наполнена вязкой кашей. Когда он наконец тяжело осел на землю, неуклюже разбросав в стороны ноги, его душил гнев на Кэтрин за то, что та заставила его проделать этот изнурительный путь. Лучше бы он остался лежать в яме.
— Я приведу свою лошадь, — сказала Кэтрин. — Мы с вами вместе вернемся домой.
При мысли о том, что ему придется взобраться в седло и скакать к Рамзи-Хаусу, Лео содрогнулся. Он чувствовал себя вконец истерзанным, изнурительный подъем отнял у него последние силы. Но Кэтрин с ее безжалостном упорством не оставляла ему выбора. Приходилось подчиняться. Что ж, хорошо. Он поедет. Взгромоздится на лошадь и будет трястись в седле, пока не испустит дух.
Он сидел на земле, кипя от ярости, пока Кэтрин ходила за лошадью. Гнев подхлестнул его. Лео удалось совершить последнее решающее усилие. Он с трудом поднялся на ноги и, устроившись в седле позади Кэтрин, обнял ее за тонкую талию здоровой рукой. Его сотрясала дрожь. Он держался за женщину, проклиная свою позорную слабость. Несмотря на хрупкое сложение, Кэтрин оказалась на удивление сильной.
Будто сквозь вату до него донесся голос Кэтрин:
— Почему вы решили никогда не жениться?
Голова Лео склонилась к уху девушки.
— Нечестно задавать глубоко личные вопросы, пользуясь тем, что я почти в бреду. Я могу сказать вам правду.
— Так почему? — не отставала Кэтрин.
