— У них по жизни с мужчинами напряг, вот и тащат кого попало…
— Мой старший брат — не кто попало!!! — заорала я. — Он лучший!
— Ну да… Значит, улучшит породу, — покладисто согласилась богиня, полностью игнорируя мужа, который тоже явно был не против «улучшить» свою и ее породу! Многократно!
— Илоночка, успокойся, — погладила меня по плечу блондинка, а парфенушки сунули в руку стаканчик с валерианой. — У кикимор отвратительный характер…
Я выдула успокоительное и прервала ее:
— Они еще не знают, какой у меня замечательный характер! Есть тут какие-то средства коммуникации?
Присутствующие задумались, а мои волосатики притащили рупор.
— Куда говорить? — деловито поинтересовалась я.
Помощнички подхватили меня под руки и потащили в один из самых темных углов. Там находилась не замеченная мной ранее весьма странная массивная конструкция, чем-то похожая на орган. На каждой из металлических труб налеплена аккуратная бумажка.
Я полезла смотреть: «аралёзы», «стоговые», «домовые», «Белая Рука», «кикиморы», «уборы», «маньяки», «ырки», «укруты»…
О как! Прочтя некоторые именования, чуть не заржала.
Действуя по наитию, приставила рупор к трубке с биркой «кикиморы» и…
— Я сейчас кому-то руки поотрываю!
Парфенушки с помощью амуров перетащили ко мне зервизбдун поближе.
Кикиморы с болотяницами застыли и посмотрели на небо. Значит, услышали. Замечательно!
— Кому сказала бросить моего бра… человека! — развила я свой успех.
Зеленоморденькие послушно плюхнули Дениса в болотную жижу. Брат не проснулся. Этот здоровый бугай просто поворочался и устроился поудобнее. Сердце защемило от того, как ему холодно и мокро.
— Быстро взяли обратно! — скомандовала я.
Дамы снова подхватили Дениса на руки и застыли, глядя в небо.
— Почему он такой квелый? — созрел у меня нужный вопрос.
— Они его окурили, — любезно пояснил Терейн. — Теперь до утра не проснется. Если проснется…
— Что значит — «если»?! — испугалась я.
Кикиморы начали на цыпочках относить тело дальше.
— Стоять! — рыкнула в рупор. Дамы замерли и опять уставились в небо.
— Что значит «если»? — повторила я свой вопрос.
— Видишь ли, человек от этой гадости может очухаться, только переночевав в болоте у этого вредного народца. Если не получится — то либо не проснется, либо спятит, — прочитали мне лекцию.
— То есть вы хотите сказать, что они должны его обязательно поим… полюбить? — Сердце просто рвалось на части от такой перспективы.
С этими девушками даже в темноте и по укурке дело может иметь, по моему мнению, только слепой без рук, чтобы не мог отбиваться, либо полный отморозок или извращенец. Ни тем, ни другим, ни третьим мой братик не был…
— Необязательно, — улыбнулась Севда, — ему просто нужно переночевать.