Автор
В утренней тьме душные запахи города затмевают природный аромат. Взрывы и ругань соседних домов подгоняют главных героев к самому интересному моменту — началу задуманного предприятия. Романтика, кровопролитие и мрачные тайны окружают героев в этом новом открытом убежище среди огня....
Именно у карцера гало-камер я не видела, только на платформе и на других уровнях.
Крадучись, мы выходим из помещения, промаргиваясь от более насыщенной иллюминации в коридоре. Рин идет медленно, ему больно, но он все равно двигается в противоположную от основного коридора сторону.
Коридоры, коридоры. Мы прислушиваемся к каждому звуку. Коммуникатор молчит, там только редкие переговоры между жителями базы. Нас пока не ищут.
Мы сворачиваем в один из неиспользованных коридоров и подходим к платформе. Ее явно давно не запускали.
Активация платформы происходит на наш страх и риск. Мы не знаем, подключена ли она к общей охранной системе или нет. Технологии устаревшие, а системы базы работают явно не на полную мощность.
Платформа начинает свое движение вверх. Медленно. Слишком медленно. Коммуникатор молчит.
Средний уровень, и снова движение платформы, и вот, наконец, верхний уровень.
Рин не уверен, что технический коридор выведет нас к нужной точке. Он ориентируется на план других миранских военных баз, на которых был.
И вот тут нас ожидает сюрприз. Из разговоров, которые я слушала, я уже знаю, что у транспортного бокса один из постов местной “охраны”. Но я думала, что он будет с другой стороны.
Мы прячемся в одной из технических ниш. Рин внимательно смотрит на меня, взглядом показывая, что придется стрелять. В парализующем, не боевом режиме пушек, но все же.
Я никогда не стреляла в разумных, только в проекции в учебном отсеке восстановленной реальности.
-Я все сделаю - я шепчу беззвучно, одними губами.
В глазах Рина стыд, вина за то, что он такой слабый и бесполезный. Такое положение вещей ломает сильного воина, и мне искренне больно за него. Хоть я и понимаю, что он ни в чем не виноват.
Я прижимаюсь к своему миранцу, тянусь к нему, успокаиваю. Потом киваю Микелу. Тот, на удивление, собран и спокоен. Молодец. Хоть не воин, а ученый, но в наших непростых обстоятельствах взял себя в руки.
Мы буквально вырастаем из темноты. Я стреляю, не давая себе возможности на сомнения или страхи. Рин делает то же самое, и даже попадает в цель.
Беспечатники падают, оглушённые парализующим энерго-снарядом. Мы почти бежим, врываясь в транспортный отсек.
