Автор
В утренней тьме душные запахи города затмевают природный аромат. Взрывы и ругань соседних домов подгоняют главных героев к самому интересному моменту — началу задуманного предприятия. Романтика, кровопролитие и мрачные тайны окружают героев в этом новом открытом убежище среди огня....
Когда не спится – отвечает миранец – ночью не спалось. А почему ты спрашиваешь?
- Чувствую аромат табака – признаюсь я.
- Тебе неприятно?
- Да не особо. Меня не смущает.
- Такое со мной редко происходит – признается он – пришлось заказывать из круглосуточного робо-маркета и караулить робота-курьера у дверей, чтобы тебя не разбудить. Сделать тебе кофе?
- Сделай – неожиданно губы расплываются в улыбке. И от заботы, и от какого-то удивительно хорошего и бодрого настояния, и даже от этой странной близости, которая меня не пугает.
Я откатываюсь от мужчины, и он медленно поднимается с дивана. Сейчас, без своего черного закрытого кителя, он выглядит вполне уютно – светлая футболка обнажает мощные руки, испещренные выпуклыми венами, коса блондинистых волос растрепалась за ночь. Я разглядываю фигуру миранца – в меру мускулистую, с широкими плечами и идеально ровной спиной. Он, безусловно, держит себя в форме и действительно притягивает взгляд.
Я еще пару минут лежу в кровати, головой на подушке, на которой спал Рин.
Плавно встаю с постели и вижу, как на пустом столике в гостиной стоит прозрачная полусфера с букетом нежно-розовых цветов с продолговатыми бутонами. Когда мы ложились спать, цветов в комнате не было.
Рин возвращается из кухни и ловит мой взгляд, направленный на цветы.
- С днем рождения, Элина – говорит Рин – это твои цветы. Я не знаю, какие ты любишь, и не знаю, любишь ли вообще. Так что поступил банально, следуя вашим человеческим традициям.
- Спасибо – произношу тихо. В сердце поднимается приятное тепло, оно словно оплетает легкие и делает вдыхаемый воздух легче и слаще – я люблю цветы, а такие вижу в первый раз.
- Это локсы. Их выращивают на Дилосе."
"Я встаю и подхожу к букету. Провожу кончиками пальцев по бархатным бутонам, и они раскрываются от этих движений, обнажая яркие сине-фиолетовые пестики, и их аромат, пряный и горьковатый, становится еще интенсивнее.
Я поворачиваюсь к Рину и улыбаюсь. Миранец застыл на том же месте и внимательно наблюдает за мной. Когда он видит мою реакцию, то расслабляется.
