Дорогая ваза летит на пол и рассыпается на тысячу осколков. Я топаю ножкой и кричу что есть мочи: "Не поеду я ни на какой бал! Мне к экзаменам нужно готовиться!" Папенька кричит Глашку, маменька изображает сердечный приступ. В этой жизни все рушится, как ваза, и все скандалят, как семья мальчика-некроманта на экзамене....
– Это заслуживает хорошей награды. Посему жалую вам княжий титул. Теперь вы княгиня дель Эмэй.
Король вручил мне свиток. Я прижала документ к сердцу. Ну ничего себе. Титул князя имели в нашем королевстве всего две или три семьи. Значит, Аристарх Валерьевич знал, какую награду вручит мне монарх. Вот к чему была фраза о самой завидной невесте королевства…
Дальше я уже не слышала ничего. Даже не помню, как мы ушли от короля. Сердце плясало мазурку. Голова шла кругом.
– Это сон? – спросила у декана.
Во рту пересохло, язык ворочался с трудом.
– Нет, это всё явь, – улыбнулся в ответ Аристарх Валерьевич.
– Что же, поздравляю вас, Софья, – голос внезапно появившегося герцога дель Хирома сочился ядом.
– Спасибо, – ответила я и взглянула в глаза Изольды Владимировны, что, как всегда, была рядом с мужем.
А в её глазах был алчный интерес. Ещё бы. Титул княгини выше графского. Да что уж там, даже герцогского выше.
На моих губах расцвела улыбка. Вот вам, выкусите! Теперь и ваш сын, неровня для меня.
Герцог и герцогиня исчезли в толпе. А я поняла, что Руслан не спешит меня поздравлять. Это вновь испортило настроение. Аристарх Валерьевич, заметив эту перемену, предложил сопроводить меня домой. Естественно, не отказалась.
Уже у дома, вместо прощания задала терзающий меня весь вечер вопрос:
– Аристарх Валерьевич, а что есть настоящая любовь? Как понять, что жить без человека не сможешь?
На лицо Синеглазки набежала печаль.
– Это, Софья, когда вы с любимым принимаете себя такой, какая есть. Когда все беды и радости напополам, нет тайн и недомолвок. Когда в компании с человеком вы чувствуете себя живой.
Декан вышел из кареты, подал мне руку, чтобы помочь.
– Спасибо вам, Аристарх Валерьевич, за этот чудесный вечер. Вы смогли ненадолго отодвинуть все тревоги.
Спустилась с подножки, встала на цыпочки и быстро поцеловала декана в щеку. А потом ринулась в дом, испугавшись своей смелости. В комнате же сменила платье на ночную рубашку, но ещё долго не могла уснуть. И что это было? Совсем сдурела, что ли?
Долго крутилась в постели. Наконец, сон меня всё же сморил.
