Дорогая ваза летит на пол и рассыпается на тысячу осколков. Я топаю ножкой и кричу что есть мочи: "Не поеду я ни на какой бал! Мне к экзаменам нужно готовиться!" Папенька кричит Глашку, маменька изображает сердечный приступ. В этой жизни все рушится, как ваза, и все скандалят, как семья мальчика-некроманта на экзамене....
Столько эмоция не испытывала никогда в один момент: радость, облегчение, боязнь неудачи, страх перед приготовленными испытаниями.
Ну что ж. Приключения ждут! Знала бы я, ещё какие. Осталась бы в академии…
Глава 72
Бескрайнее поле. Хотя какое же оно бескрайнее, если рядом берёзовая роща.
Прекрасный вид. Птицы поют весне свои лучшие песни. И Николаша чихает. Громогласно. На всё поле.
Аристарх Валерьевич раздражённо прикрыл глаза. Это сущее наказание, а не работа. Возможно, его злость вызвана усталостью, накопившейся за последнее время.
Софья могла спать спокойно только благодаря неустанному бдению деканов. Боевик, некромант и демонолог уже валились с ног. Старику Горгору было проще. Он в принципе страдал бессонницей.
Злодей активизировался. Постоянно строил козни. И ускользал от расставленных ловушек. Теперь таинственный некромант знал, что деканы в курсе готовящегося ритуала. Но всё же не отказался от коварного плана.
– С минуты на минуту прибудут, – тяжело вздохнул Иван Петрович и протёр очки платочком.
Ожидание утомляло. Но вот стационарные порталы вспыхнули, и стая демонов вынырнула из портала. На самом деле, это, конечно, были адепты. Взбудораженные отсутствием учёбы, наличием праздного времяпрепровождения и заряженные азартом игр.
И вот пейзаж стал не таким прекрасным. Быстро стали возводиться шатры. Гомон адептов перекрыл весёлые песни птиц. А позвякивание бутылок выдало первых нарушителей.
У команд были отдельные шатры, чтобы никто из болельщиков не устроил беспорядков, не споил игроков и не сделал пакость. Да, в истории игр бывали и такие случаи. Но что-то подсказывало Аристарху: эти соревнования он запомнит навсегда. В первую очередь из-за Занозы. Даже если бы она была просто болельщиком.
Рыжее недоразумение вело себя очень тихо в последнее время.
– Аристарх Валерьевич!
Помяни лихо…
– Да, дель Эмэй.
– У меня проблема с шатром.
– Какая? – декан вздохнул и возвёл глаза к небу."
"– Я же не могу жить в шатре с мальчиками, – смущаясь и краснея, вымолвила Софья.
– Не можете. Это верно.
