Дорогая ваза летит на пол и рассыпается на тысячу осколков. Я топаю ножкой и кричу что есть мочи: "Не поеду я ни на какой бал! Мне к экзаменам нужно готовиться!" Папенька кричит Глашку, маменька изображает сердечный приступ. В этой жизни все рушится, как ваза, и все скандалят, как семья мальчика-некроманта на экзамене....
Да. Это уже второе. В целительском корпусе я провела чуть больше месяца. Проклятье удалось взять под контроль. Но теперь мне нужно будет периодически укреплять результат. Полностью избавится пока невозможно. Может, и стоит бояться, но я ведь жива. С остальным разберусь.
Третье — игры закончились успешно. Мои товарищи одержали победу и посвятили её мне. Якобы я вдохновила их. Ну, ладно. Приятно.
Четвёртое — сессия тоже завершилась. Я, услышав это, сначала расстроилась. Но Аристарх Валерьевич заверил, что мне всё поставили автоматом.
"Ах да. Амулет теперь хранится в королевской сокровищнице. Мне обещали осенью вручить орден. Как и остальным участникам поимки опасного злодея. Всё-таки ослепит золотой блеск, синие глаза.
— Значит, в следующем году я вернусь в академию! — захлопала в ладоши от радости.
— Куда же теперь без вас, — устало усмехнулся декан, — Вы ведь помните, что вас ждёт учёба у демонов?
Просияла в ответ и кивнула.
— А вы вернётесь во дворец?
— Будете скучать? — и где же былое ехидство?
— Ну, если только Назар Степанович не научился с таким же оттенком произносить: «дель Эмэй? Опять вы?».
Синеглазка улыбнулся. Посмотрел на меня задумчиво.
— Нет, Соня. Я не вернусь пока на службу. Остаюсь в академии ещё года на три-четыре. В Пекло тоже с вами отправлюсь. Мы теперь как ниточка с иголочкой.
— Зашиваемся? — наивно спросила я.
Декан кашлянул.
— Можно и так сказать. Идите, Софья, отдыхать. Вам ещё с товарищами встреча предстоит.
Поднялась с дивана и направилась к выходу.
— Только без приключений, Соня...
— Ну этого обещать не могу, — бросила взгляд через плечо, улыбнулась.
И Аристарх Валерьевич улыбнулся в ответ. Тепло. Искренне.
Эпилог
Друзья и одногруппники обрадовались моей выписке. Даже предлагали закатить пир. Но я остановила широких душ порывы. Пора вещи собирать.
Вот только, куда отправится на каникулы, не знала. Родители ни одного письма за всё время обучения не прислали. И, кажется, до сих пор надеются выдать меня замуж за вдовствующего герцога.
Король, конечно, сдержал своё слово. В комнате меня дожидался документ об освобождении от брачного договора. Амнистия. Можно жить дальше и выходить замуж по любви. Только где же её ещё сыскать. Впервые почувствовала такое одиночество.
