К этому времени группа порядком разрослась – то ли шестеро, то ли семеро девиц оживленно хлопали при каждой срывавшейся с руки местного красавчика молнии, которую уверенно отражал темноволосый парень в синей мантии боевиков.
Про цвета мантий мне успела рассказать Брун – коричневые носили Всадники, синие – студенты факультета Боевой Магии, а белые – Целители. За магической дуэлью следил преподаватель – взирал на происходящее с непроницаемым лицом.
– Брун, – повернулась я к подруге, – что не так?
Потому что девушка неожиданно застыла.
Сперва мне показалось, что она уставилась на Гордона, и я подумала: ну вот что в нем такого?! Почему все за ним таскаются, и даже Брун проняло?!
Затем поняла, что дочь ярла Торве смотрела на его противника.
Вот и я тоже посмотрела – вполне симпатичный, среднего роста, худощавый и очень подвижный. Будь у меня местные деньги, я бы, пожалуй, в этом бою поставила именно на него.
Правда, денег у меня не водилось, а азартными играми я не увлекалась. Но даже на мой непрофессиональный взгляд боевой маг не оставлял местному красавчику ни единого шанса на победу.
– Я его знаю! – неожиданно произнесла Брун. – Это же Дейнис Хейм, сын героя Второй Наземной.
– Я тоже о нем слышала, – слабым голосом отозвалась Хейди. – Его отец был среди тех пятерых, кто разрушил Алтарь Проклятых.
Брун кивнула, а я закатила глаза.
Алтарь Проклятых?! Прелестно, что тут еще сказать!
– Странно, что Хейм здесь, – добавила Брун. – Я слышала, что он учится в столичной Академии, но сейчас на нем мантия Облака… Интересно, зачем ему понадобилось переводиться на Прей-Экрил?
Быть может, чтобы в следующую секунду сбить Гордона с ног, вызвав судорожный вздох, а потом и негодующие возгласы у его поклонниц?
Судя по всему, Хейм только что заработал приличный минус в свою карму, которая стремительно ухудшалась, потому что сияющее облако еще одного его заклинания опутало Гордона с ног до головы.
Тот захрипел, сказав, что сдается.
Преподаватель взмахнул рукой, показывая, что бой закончен, после чего заявил, что победил в нем Хейм.
Магия, окутывавшая Гордона, исчезла, и сын героя войны протянул тому руку, помогая подняться.
– Неплохо! – прокомментировала Брун.
Я пожала плечами, Хейди вновь погрузилась в свои печальные думы, и мы потащились дальше. Наконец, за полигоном показалось трехэтажное белоснежное здание женского общежития, утопавшее в зелени.
Рядом с ним цвели розовые магнолии. Пахли они умопомрачительно-сладко, да и красота оказалась невероятная.
