Автор
Запад-81 вводит вас в мир жестокой борьбы за выживание в аномальной зоне. Тесно спрессованный группой людей, вынуждены действовать как единое целое, когда каждое промаха может означать конец для всех. Атмосфера чудовищной одиночества и непреодолимого ужаса создает незабываемые эмоции в духе популярного СИ-романа.
Сам видел: есть попадание, снаряд просто раскалывается.
Знакомая история. Намаялись наши предки с этими снарядами, изготовленными с нарушением технологии.
— Жаль, боеприпасами у тебя нельзя разжиться. У ребят по несколько снарядов в машинах осталось.
— К «сорокопятке» — точно не разжиться. С этим к генералу Галицкому нужно обращаться. А вот для «тридцатьчетвёрок» снаряды от дивизионных пушек Ф-22УСВ, которые имеются в нашей бригаде, вполне подойдут.
Связались по радио, и к утру командиру 5-й танковой дивизии доставили по боекомплекту для его всё ещё «живых» шести Т-34. Совсем незадолго до того, как северо-западнее Ошмян вспыхнула перестрелка с немецким авангардом, подошедшим от Вильнюса.
Вот и начался мой первый боевой день войны, о которой я ещё десять дней назад думал, что она осталась далеко-далеко в прошлом.
Младший политрук Александр Лукашенко, 28 июня 1941 г., 20:00, Погородно.
Наш противник — 5-й армейский корпус немцев. Относительно небольшой: всего две пехотные дивизии. Небольшой-то небольшой, да артиллерией оснащён неплохо. Вон, как громыхало западнее нас, где держат оборону основные силы 17-й стрелковой дивизии и второй батальон нашего полка. Ни «Гвоздики», ни «Грады» до немецких батарей не достают, поэтому, гады, и палят безнаказанно. Но, как говорят в штабе батальона, дивизия держится прочно. В основном, за счёт поддержки БМП, которые с большого расстояния разносят в щепки немецкие бронетранспортёры. На рожон не лезут, помня об уязвимости наших машин перед противотанковой артиллерией фрицев, и много маневрируют.
И вообще, как я заметил, боевой дух красноармейцев очень поднимается, когда их поддерживает наша бронетехника. Даже лёгкая, как у нас. Это заметно не только по ополченцам, присоединившимся к полку под Гродно. Тут, севернее Погородно, окопался 278-й стрелковый полк 17-й стрелковой, и его бойцы сразу воспрянули, увидев БТР, пока мы готовили им основные и запасные позиции. А уж когда разглядели взвод Т-72, при помощи которых большинство капониров для бронетранспортёров и выкопали (удобная, всё-таки, штука эти танковые самоокапыватели!), то и вовсе замполит полка прибежал. Ему же, как и мне, как раз и заботиться о боевом духе личного состава.
Известие о том, что мы из будущего, распространяется, как лесной пожар в ветреную погоду. Вот и батальонный комиссар Якин попросил это подтвердить. По секрету, разумеется.
— Вы же понимаете, что нам нельзя об этом рассказывать.
