Автор
Запад-81 вводит вас в мир жестокой борьбы за выживание в аномальной зоне. Тесно спрессованный группой людей, вынуждены действовать как единое целое, когда каждое промаха может означать конец для всех. Атмосфера чудовищной одиночества и непреодолимого ужаса создает незабываемые эмоции в духе популярного СИ-романа....
Для почти пятидесятидвухтонных Т-10М пришлось устраивать гати на бродах через небольшие ручейки, вот и задержались.
Пока готовились к удару и согласовывали детали с генерал-майором Галицким, пришло тревожное известие о том, что немцы обошли сводный «десантный» полк и вышли к мосту через Вилию у Сморгони. Но там есть, чем обороняться, и наши планы командование корпуса оставило неизменными.
Для артподготовки я выгнал все оставшиеся в наличии самоходки калибром 122 и 152 мм. А обстрел немецких позиций около Ворней поддержала ещё и артиллерия 24-й стрелковой дивизии.
Хоть это были не 200 орудий на километр фронта, как в памятном высказывании маршала Жукова, но немцы не выдержали удара пехоты, поддержанного слабенькими пулемётными танками. Правда, три из них потеряли, пока красноармейцы не взяли деревушку.
Дождавшись, когда атакующий батальон хотя бы чуть-чуть укрепится, обе батареи самоходок и сразу две гаубичные батареи 24-й дивизии начали артподготовку на направлении Мурованой Ошмянки.
Как я и ожидал, из кустов по головной машине ударили немецкие противотанковые пушки. Но для толстой шкуры Т-10 даже более мощные 50-мм орудия были, как слону дробина. Вскрывшиеся позиции противотанкистов из 85-мм стволов расстреливали «тридцатьчетвёрки».
Танки стали скрываться за деревьями, и у меня взыграло любопытство. Я приказал механику-водителю ехать к Медюнам, чтобы видеть, что будет дальше.
Полковая артиллерия, опасаясь попасть по своим траншеям, перенесла огонь на наступающих красноармейцев, часть которых принялась прочёсывать левый лесок.
Я по радио передал приказ самоходчикам перенести огонь за тот самый лесок, откуда, как мне показалось, стреляла полковая артиллерия, и её огонь действительно ослаб.
