Автор
Запад-81 вводит вас в мир жестокой борьбы за выживание в аномальной зоне. Тесно спрессованный группой людей, вынуждены действовать как единое целое, когда каждое промаха может означать конец для всех. Атмосфера чудовищной одиночества и непреодолимого ужаса создает незабываемые эмоции в духе популярного СИ-романа....
И я очень хотел бы встретиться с самим собой, чтобы предостеречь от некоторых ошибок в деле повышения обороноспособности нашей страны. Но это — несколько позже. Пока же дайте мне карту Белорусской СССР. Я хочу отметить места, где дислоцируются мои войска. И бумагу, чтобы записать частоты и позывные для связи с командованием учений.
Пока маршал рисовал кружки́ на карте, зазвонил телефон.
— Товарищ Сталин будет ждать нас через три часа.
— Лаврентий Павлович, нужно скорее. У нас и так осталось меньше трёх суток, а в Западном особом военном округе ситуация такая, что впору стреляться, как это сделал ряд заместителей Павлова, когда немцы захватили Минск.
— Захватили Минск?
— Да, на шестой день войны, 28 июня. Конечно, мои войска с новейшим оружием им этого уже не позволят, но могут и не успеть предотвратить Белостокский котёл, в котором погибли две армии.
— А ещё нужно срочно настучать по шапке генералу Павлову, который слишком зазнался, став командующим округом, — добавил Ивашутин. — Это же надо было додуматься? Снять прицелы со всей зенитной артиллерии и отправить их на поверку.
— Товарищи, подождите пока в приёмной.
Ожидание затянулось минут на пятнадцать. За это время в кабинет наркома несколько раз входили и буквально вылетали из него чекисты, косящиеся на двух странно одетых очень немолодых военных.
— Как думаете, Дмитрий Фёдорович, поверит нам Сталин?
— Мне кажется, сумеем убедить.
"Ивашутин покачал головой, представляя реакцию «Хозяина» на эту «бомбу». В отличие от маршала, ему с «Самим» непосредственно общаться не приходилось, но от многих товарищей по службе глава разведки хорошо знал положительные и отрицательные черты характера бывшего Генерального секретаря.
