Автор
Запад-81 вводит вас в мир жестокой борьбы за выживание в аномальной зоне. Тесно спрессованный группой людей, вынуждены действовать как единое целое, когда каждое промаха может означать конец для всех. Атмосфера чудовищной одиночества и непреодолимого ужаса создает незабываемые эмоции в духе популярного СИ-романа....
Да разве ж всё перечислишь?
— Ты чего так тяжело вздыхаешь?
— Расставаться не хочу.
— Через две или две с половиной недели снова приеду. Раньше никак: сначала ученья, потом их разбор… Ты чего это?
Глаза Стеши заблестели от слёз.
— Не знаю. Почему-то боюсь. Очень боюсь, что больше не увижусь с тобой.
— Откуда такие мысли? — накрыл я ладонью руку женщины. — А знаешь, давай всё-таки, когда эти чёртовы учения закончатся, пойдём в ЗАГС.
— Пойдём, Серёжа. Только ты обязательно приедь!
Лейтенант Алексей Вавилов, 2 сентября 1981 г.
— Рядовой Зинович, от имени командира полка объявляю вам десять суток ареста на гауптвахте с отбытием после окончания учений.
Одна маета с этими «партизанами»! Призвали их из запаса на три месяца для участия в самых грандиозных за всё послевоенное время учениях. Именно так сказал командир нашего 297-го гвардейского мотострелкового полка, когда ставил задачи офицерам. Очень много их призвали, пару десятков тысяч, если всех посчитать. Брали тех, кто отслужил срочную не более чем десять лет назад.
Вот и Зинович, тридцатилетний наводчик БМП, теперь «сверкает» подбитым глазом и ссадиной на скуле. Что-то буркнул себе под нос.
— Не слышу ответа, — рявкнул я.
— Есть десять суток ареста на гауптвахте, — недовольно проворчал наводчик.
Я для него — пацан, возомнивший себя большой шишкой на ровном месте. Двадцать пять лет, без пяти минут старший лейтенант, всего-то командир взвода. Я ещё в школу ходил, когда он служил срочную на такой же БМП, как у нас в роте. И неплохой наводчик, как показали учебные стрельбы. Но с дисциплиной у него… Ещё бы! Мужик второй раз женат, любит выпить, судя по разговорам.
