Встреча в Царском Селе стала решающей для грозной ставки: Иван Степанович несет долю в победе над германскими войсками и готовит последний штурм Венгрии. Здесь же он узнает о смертельном диагнозе, лишаясь надежного помощника в борьбе за Победу. Напряженная атмосфера Ставки, яркие персонажи и опасные решения — вот что дает жизнь роману "Запад в огне"....
По внешнему виду очень дорогая, не иначе перепавшая хозяевам из разграбленных поместий.
Не бог весь, конечно, какое жилище, но, по нынешним меркам, в нем можно жить вполне комфортно.
Не дожидаясь приглашения, гости расположились по-свойски за столом, громко зашаркав стульями. Развязав вещевой мешок, младший лейтенант Ивашов вытащил из него краюху хлеба и три банки тушенки.
— Это тебе, хозяин, за постой. Местечко-то у тебя найдется для ночлега? — Разглядев на лице мужика неподдельное сомнение, заверил: — Ты не переживай, нам много не нужно, кинешь на пол какую-нибудь рогожу, и достаточно.
— Ну, ежели так, — с некоторым облегчением согласился хозяин.
Мужик он был загребастый, по всему видать, очень хозяйственный. Довольно посмотрев на предложенное угощение, взял без колебания со стола тушенку и положил в шкаф.
Бандеровец сидел напротив выхода у самой стены и посматривал в небольшое темное оконце.
Вдруг во дворе что-то негромко стукнуло. Ивашов переглянулся с сержантом, сидевшим рядом, и обратился к хозяину, завозившемуся у самой двери с инструментами:
— Что это там во дворе?
— Ветер, видать. Непогодится у нас нынче. Оно в эту пору так бывает.
— А ты глянь, — потребовал младший лейтенант.
Недовольно пробурчав что-то себе под нос, хозяин поднялся с табурета и тяжело затопал к двери. Через небольшое оконце было видно, как он пересек двор и скрылся за амбаром. Некоторое время слышалось его сдавленное покашливание. Хлопнул разок металлический лист. И вновь тишина.
Вернулся он через несколько минут, шумно отворил дверь, зацепил ногой в сенях ведро, заколотившееся металлической дробью, и ввалился в избу, мрачновато глянув на гостей:
— Никого нет… Калитка это… Шибануло ее на ветру, затворил, как полагается, теперь не потревожит.
— Дело говоришь, хозяин, — охотно поддержал Ивашов. — Вот с этого и нужно было начинать.
— Мария! — громко позвал хозяин.
