Встреча в Царском Селе стала решающей для грозной ставки: Иван Степанович несет долю в победе над германскими войсками и готовит последний штурм Венгрии. Здесь же он узнает о смертельном диагнозе, лишаясь надежного помощника в борьбе за Победу. Напряженная атмосфера Ставки, яркие персонажи и опасные решения — вот что дает жизнь роману "Запад в огне"....
А вскоре взору предстала полная картина: проселочная дорога со следами недавних боев. Прямо через нее была вырыта траншея, а дальше, присыпанная кое-где песком, она представляла немалое препятствие для телег. По обе стороны от дороги из земли занозисто проглядывала колючая проволока, а на холме, изрытом взрывами и неровными проплешинами, произрастала трава.
Поднялась Оксана. После сна девушка выглядела посвежевшей, прехорошенькой.
— Чего ми чекаемо[5], пан? — подошла девушка к Богдану.
Старшина посмотрел на девушку. Глаза у нее темно-серого цвета, каким бывает только омут; в такой глубине легко утонуть, поэтому он суровее, чем того требовал случай, произнес:
— Ждем человека от волостного старшины. Скажет, как нам быть далее. — Девушка понимающе кивнула. — А вот и он, — облегченно произнес Богдан, глянув в окно.
Выскользнув из объятий утреннего тумана, в сторону хутора уверенно шагал коренастый человек в форме офицера Красной армии.
— Проходите, пан, мы как раз вас ждали.
— Где беглянка? — громко поинтересовался, войдя в сени, гость.
На нем было ношеное армейское обмундирование, на плечах погоны старшего лейтенанта. Но к одежде он относился бережно: небольшие дырочки на рукавах гимнастерки аккуратно заштопаны, на ткани ни пятнышка.
— Я здесь, пан, — выскочила из горницы Оксана. — Остап с вами?
Вошедший офицер некоторое время смотрел в счастливые девичьи глаза, а потом с размаху отвесил ей крепкую оплеуху.
— За что, пан?! — невольно вскрикнула от обиды дивчина, прижав узенькую ладонь к обожженной щеке.
— Шлюха комиссарская! Всех сдала! И побратимов своих, и милова своего, Остапа!
— Про що ви говорите, пан? — в ужасе заморгала Оксана. — Ничого такого не було. Никого не предавала.
— Не предавала, говоришь? — закипел яростью гость.
