Встреча в Царском Селе стала решающей для грозной ставки: Иван Степанович несет долю в победе над германскими войсками и готовит последний штурм Венгрии. Здесь же он узнает о смертельном диагнозе, лишаясь надежного помощника в борьбе за Победу. Напряженная атмосфера Ставки, яркие персонажи и опасные решения — вот что дает жизнь роману "Запад в огне"....
На этом листке тоже была проставлена дата, вот только после этой встречи он не вернулся и до сих пор считался пропавшим без вести, а значит, его семья не могла претендовать на пенсию. Майора следовало отыскать, живого или мертвого. Совершенно непонятно было, кем именно он заинтересовался. Еще одна загадка, на которую следовало отыскать ответ.
Положив документы в сейф, Тимофей вышел из избы.
В Немировке, несмотря на утренний час, было многолюдно. Хлопали створки ворот; отовсюду раздавался лай собак, бабы, обвешавшись коромыслами, спешили за водой, постукивая пустыми ведрами, а на скошенном поле, временно служившем плацем, какой-то молодой и ретивый лейтенант гонял прибывшее пополнение строевым шагом.
С десяток буренок, подгоняемые мальчуганом лет двенадцати, шли на пастбище. Шумно пыхнув угарным газом, проехала трехтонка. Навстречу Романцеву шел человек с тряпичной сумкой через плечо, кивнул по-приятельски, и Тимофей тотчас узнал Потапа, почтальона, с которым добирался на грузовике до Немировки.
— А вам письмо, товарищ капитан, — добродушно произнес тот.
— Как догадались, что мне?
— Почтальон я местный. Всех здесь знаю… И потом, вы ведь на место Севастьянова прибыли, а мы с ним были большими приятелями… Хотел ваше письмо сначала в часть занести, но решил, что лучше сразу вам. Пока письмо там пролежит, время пройдет, а человек, может, известие из дома ждет, волнуется.
— Все так, — согласился Романцев.
— Вот ваше письмо, — протянул почтальон аккуратно сложенный треугольник. — Как говорится, плясать не заставляю, не то сейчас время… Человек будет доволен, и мне приятно.
— Вы ведь здесь давно почтальоном служите?
— Давненько, — согласился Потап. — Сейчас один день за три идет!
— Вы, как никто другой, здешних людей знаете.
— А то как же! — легко согласился Потап. — Мимо меня ни горе, ни радость не проходят. А что вы хотели узнать?
— Ведь Игнатенко отсюда родом?
— Здешний, хотя и в городе служит.
— Настроение у него неровное, все больше хмурится, что с ним?
— Сложный он человек, все так говорят.
— Как так?
— А кто ж его знает как? — пожал Потап плечами. — Нам ничего об этом не известно… Только в народе говорят, когда он от бандеровцев скрывался, так они к его жене пришли. Скажи, мол, где твой муж прячется, и будешь жить. Она отказалась, вот они над ней поизмывались, а потом и порешили. Он до сих пор простить себе не может, что так оно обернулось.
