Встреча в Царском Селе стала решающей для грозной ставки: Иван Степанович несет долю в победе над германскими войсками и готовит последний штурм Венгрии. Здесь же он узнает о смертельном диагнозе, лишаясь надежного помощника в борьбе за Победу. Напряженная атмосфера Ставки, яркие персонажи и опасные решения — вот что дает жизнь роману "Запад в огне"....
В УПА занимает должность краевого командира.
Начальник 3-го отдела ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР полковник Утехин Г. В.».
Взяв с вешалки фуражку, Романцев направился в гарнизонную гауптвахту, в которой содержался Гамула."
"Начальником гауптвахты был белобрысый веснушчатый старший лейтенант со странной фамилией Кочергин. Переносицу и значительную часть лица осыпали рыжие, величиной с маковое зернышко, веснушки. Было в нем что-то от деревенского Иванушки, соскочившего с печи. Но его добродушная внешность весьма обманчива: был он строг и во всем любил дисциплину.
Сейчас был тот самый случай. Арестанты, расхристанные и без ремней, заложив руки за спину, тяжело передвигались мелкими шажками. На лицах каждого — откровенное страдание. Похоже, что на передовой им было намного легче, чем под пристальным оком начальника гауптвахты.
— Повеселее!.. Энергичнее!.. Глухов, не отставать, если не хочешь получить пять суток ареста!.. А ты, Миронов, молодец, если так будешь топать и дальше, так до Берлина дотопаешь!
Заметив подошедшего капитана контрразведки, Кочергин не смутился, дал команду «отбой» и бесхитростно предложил Тимофею папиросу из дюралевого трофейного портсигара. Отказываться тот не стал, поблагодарил легким кивком и спросил:
— Кто у тебя сегодня?
— Разведчики, все отделение.
— И за что их?
— Вчера привели «языка», а он оказался эсэсовцем из дивизии «Галичина», так они его даже до штаба не довели, по дороге расстреляли.
— В чем же причина?
— Не удержались, говорят, когда он начал рассказывать, сколько людей собственноручно пожег да расстрелял. — Старший лейтенант в отчаянии махнул рукой. — Порой думаешь, что я на их месте так же поступил бы.
— А начальство как узнало об этом?
— Кто-то случайно проговорился, а там уже доложили начальству, началось разбирательство.
— Сам решай, не мое это дело. Гамула здесь?
— А где же ему еще быть? — усмехнулся Кочергин.
