Автор
Я пришла за помощью, когда выбор был исчерпан — и настигла настоящая западня. Просить о помощи у того, кто видит тебя как мертвую душу, — это страшно. Но я не отступаю, хотя сердце требует бегства. Тело просит меня бежать дальше, но я понимаю: нужно идти этим путем. Увы, приходится собираться в кулаки — ведь этот визит вынужденный шаг....
Ира отодвигает меня в сторону и проходит в квартиру. Закрывает дверь и опускает бутылку на пол. Пальто бросает на длинный диванчик без спинок. Расстегивает молнии сапог, поочередно высвобождая ноги.
– Так, рассказывай. Что случилось? – Стрельцова деловито задирает подбородок и прищуривается.
С Ирой мы знакомы последние семь лет. Я тогда еще была студенткой факультета журналистики, тихой, не отсвечивающей. Боялась каждого шороха, мне все время казалось, что окружающие знают мою грязную тайну. Знают о том, что я любовница…
А вот Стрельцова, наоборот, любила быть в центре внимания.
Я ненавидела себя за то, что сделала. Содеянное уничтожало морально, а мне не с кем было поделиться этой болью. Совсем.
Ирке даже допытываться у меня не пришлось. Два вопроса, и я обрушила на нее весь шквал своих эмоций.
– Все нормально, Ириш.
– Ну конечно, рассказывай, – Ира цокает языком и быстро осматривается. – Пахнет мужскими духами. У тебя появился любовник, – заключает безапелляционно.
А мне хочется громко рассмеяться.
– Нет, – бормочу и иду в кухню. – Чай будешь?
– Конечно нет. Я же со своим, – ставит на стол бутылку и достает из шкафа штопор. – У меня такой бедлам, – опускается на стул, грациозно закинув ногу на ногу, – муж приставил охранника, – закатывает глаза, – чувствую себя на цепи.
– Он все еще беспокоится, – протягиваю свой бокал, – на него покушались.
– Да знаю я. Просто раздражает. Зачем я вообще за него замуж выходила? Все же в универе я была набитой дурой. Может, развод, а?
– Все совсем плохо?
– У меня любовник, у него любовница. Нет, у нас прекрасная семья, – говорит с сарказмом. – Ни общих интересов, ни совместного отдыха, ни детей, – на последнем слове Ира осекается, выпрямляет спину и залпом допивает содержимое своего бокала. – Устала я, Луиз. Хочу обычного женского счастья. А не это вот все.
