Женя Семёнова, похищенная кержаками и убитая на реке Карагач, получает второй шанс на жизнь. Пройдя границу между миром живых и мёртвых, она возвращается к своим похитителям — суровым сибирским молчунам. Теперь ей предстоит найти своё место в этом жестоком мире и встретиться с убийцей.
Искать там Женю Семёнову и в голову не приходило — ни сейчас, ни тридцать лет назад.
— Мистика всё это, — однако же сказал он. — Головы себе задурили.
— Слышал историю о блудной отроковице? Будто её застрелил старатель с прииска. Из ревности. И она ходит теперь, как призрак, ищет убийцу. Все говорят: это про тебя и студентку. Неужели ты не слышал этой легенды?
— Я не был здесь тридцать лет...
— Её Сорокин встретил в первый год, как мы приехали на Карагач. Там же, на Сохатиной Прорве.
— Но если призрак, значит, неживая! — он вскочил. — Всё! Хватит! Мало ли что твоему Сорокину привиделось!
— Она была реальная... Как это? Во плоти и крови! Очень молодая и красивая. Но изменённое сознание, иная сущность, способность к перевоплощению. Такое есть в древнеиндийских практиках.
— Ну, ты сейчас наплетёшь! Какие, к чёрту, практики? Сама-то веришь? Или у тебя тоже... проблемы с рассудком? Жене Семёновой сейчас шестьдесят пять лет.
— У пророчиц нет возраста. И муж у неё есть, молчун, или как их называют — погорелец. Который и похитил её, взял в жены. Теперь он старый.
— Знаешь, сколько женщин похитили? Вот если бы твой Сорокин имя назвал... Ну, или какие-то приметы...
— Приметы есть, назвал! — вспомнила Матёрая. — Она очень громко чихала, особенно после сна. Или когда смотрела в небо... Так громко, что Гарий вздрагивал.
— Чихала? — на миг оцепенел Рассохин и ощутил, как его пробирает озноб.
Вмиг вспомнилось солнечное утро на стане геологов возле россыпи на Рассохе, скворчанье ласточек, гул далёких тракторов на пробном участке...
А Матёрая, эта раскосая томная красавица, словно вколотила последний гвоздь в распятие.
— Ещё она любит купаться в ледяной воде. И очень любит птиц — зимующих ласточек... Откуда бы я знала об этом, Стас? Мне рассказал Сорокин на испытании.
Он пошевелился, стряхивая оцепенение.
— Всё, хватит мне голову морочить! И слушать не хочу!
— И ещё признался, что у пророчицы на груди открывается рана. У мертвецов раны не кровоточат.
— Ну как это возможно?! Сама подумай!
— Сначала она явилась молодой, и ничего не было, — пояснила Матёрая. — Это возможно, если человек переходит и состояние изменённого сознания. Но когда перевоплотилась в старуху, образовалась рана. Она существует сразу и двух мирах.
Рассохин потряс зачумлённой головой.
— Хватит про миры!
Она встала и прошлась перед Стасом, поскрипывая змеиной шкурой кожаных брюк, словно манежила его, тянула время.
