Через несколько минут, показавшихся Патрику вечностью, она сказала:
— Сказка «Гензель и Гретель» издавалась в Швеции множество раз. Я исключила все издания, вышедшие после тысяча девятьсот пятидесятого года, и список существенно сократился. Осталось десять разных изданий. Я бы предположила, — она подчеркнула последнее слово, — что нас интересует одно из изданий двадцатых годов. Сейчас попробую зайти через какой-нибудь букинистический магазин и поискать их более четкие изображения. — Она снова застучала по клавишам, а Патрик усиленно боролся с собой, чтобы не топтаться на месте от нетерпения.
— Посмотрите, не кажется ли вам эта картинка знакомой? — под конец произнесла она.
Он зашел к ней за стойку, чтобы ему было виднее, и довольно улыбнулся, увидев на обложке картинку, которая, несомненно, походила на иллюстрации, имевшиеся на обнаруженных возле жертв страницах.
— Это хорошая новость, — сухо сказала Йессика. — Плохая заключается в том, что данное издание отнюдь не редкое и довольно солидное. Оно вышло в тысяча девятьсот двадцать четвертом году тиражом в тысячу экземпляров. Нельзя утверждать, что убийца купил книгу в год ее выхода — он вполне мог зайти в букинистический магазин и приобрести ее когда угодно. Если посмотреть сайты, показывающие наличие книг у букинистов, то получается, что на данный момент в разных частях страны в продаже имеется десять экземпляров этой книги.
У Патрика сразу упало настроение. Конечно, шанс был невелик, но он все-таки чуточку надеялся извлечь из книги хоть что-нибудь. Выйдя из-за стойки, он сердито уставился на разложенные страницы. От разочарования ему больше всего хотелось разорвать их на куски, но он сдержался.
— Вы заметили, что одной страницы не хватает? — спросила Йессика, подходя к нему. Патрик посмотрел на нее с удивлением.
— Нет, я об этом не подумал.
— Это видно по номерам. Первый лист у вас имеет номера один и два, потом сразу перескок на пять и шесть, а дальше идут номера семь и восемь. Значит, не хватает странички, у которой с одной стороны тройка, а с другой четверка.
Мысли в голове Патрика закрутились со страшной быстротой. Он отчетливо понял, что это означает. Где-то имеется еще одна жертва.
Ему не следовало. Он знал. Но все-таки не мог удержаться. Сестре не нравилось, когда он клянчил, просил недостижимого. Но что-то внутри не давало ему прекратить. Ему требовалось узнать, что же там дальше. За лесом, за полями. Там, куда она каждый день уезжала, оставляя их дома одних. Он чувствовал, что просто обязан выяснить, как выглядит мир, о существовании которого им напоминали пролетавшие над ними в небесах самолеты или доносившиеся издалека звуки машин.
Поначалу она отказывалась. Говорила, что об этом не может быть и речи.