Сплошные придурки. Этот чертовски примерный Мехмет, который совершенно добровольно вкалывает в пекарне как зверь. Калле, участвующий в шоу только для того, чтобы продолжать оставаться королем дорогих кабаков Стокгольма. Тина — такая высокомерная и надменная, что ее все время хочется поставить на место. А Йонна — чертова неудачница. Ее стремления резаться он просто не понимал. И в довершение всего — Барби. Лицо Уффе помрачнело. С этой сукой он еще разберется. Если она думает, что ей что-либо сойдет с рук, то здорово ошибается. Услышанное сегодня утром утвердило его в мысли о необходимости перекинуться парой слов с этой напыщенной силиконовой телкой.
— Уффе, ты сегодня собираешься работать? — Симон смотрел на него с вызовом, и Уффе со вздохом поднялся со стула.
Он ухмыльнулся в сторону висящей камеры и вышел в магазин. Придется принести себя в жертву и немного повкалывать. Но вечером… вечером он задаст Барби жару.
Уходя с работы, Мельберг задержался возле кабинета Хедстрёма. У Патрика сидел Мартин, и, казалось, они оба были очень заняты. По всему столу валялись бумаги, и Мартин что-то записывал в блокнот, Патрик разговаривал по телефону, прижав трубку к уху плечом, чтобы иметь возможность одновременно рыться в лежавших перед ним листах. Какое-то мгновение Мельберг обдумывал, не зайти ли узнать, что их так занимает, но по зрелом размышлении решил, что не стоит. У него есть дела поважнее, а именно пойти домой и привести себя в порядок перед свиданием с Роз-Мари. Они встречаются в ресторане «Постоялый двор» в семь часов, значит, на то, чтобы приобрести максимально презентабельный вид, у него есть два часа.
После короткой прогулки до дома Мельберг тяжело дышал — приходилось признать, что его физическая форма далека от желаемой. Войдя в квартиру, он на мгновение окинул ее взглядом стороннего наблюдателя. Он и сам видел, что это никуда не годится. Если предположить, что удастся организовать тут небольшое ночное свиданьице, то необходимо что-то предпринять. Все его тело и голова решительно возражали против идеи уборки, но, с другой стороны, у него редко бывал такой хороший стимул. Ему казалось на удивление важным произвести на женщину, с которой он сегодня встречается, хорошее впечатление.
Часом позже он, тяжело дыша, опустился на диван, подушки которого были выбиты впервые с момента попадания к нему в квартиру. Мельберг прекрасно понимал, почему уборки производились так редко: это просто-напросто требовало слишком больших усилий. Однако, оглядев квартиру, он смог лишь констатировать, что они не пропали даром и почти сотворили чудо. Теперь жилье выглядело вполне пристойно.