При этом Мельберг очень бережно взял ее за плечи, и прикосновение кончиков пальцев к скользкой, прохладной поверхности ткани в сочетании с ароматом духов Роз-Мари стало самым сильным эротическим переживанием, когда-либо им испытанным. Как могло получиться, что она оказывает на него такое воздействие? И ведь прошло так мало времени.
Роз-Мари… Роз-Мари… Он смаковал ее имя. Прикрыл глаза и попытался представить себе ее лицо. Они договорились, что скоро снова встретятся. Он задумался над тем, в котором часу ей уже можно позвонить. Однако вдруг это покажется слишком назойливым? Чересчур поспешным? Но, черт возьми, будь что будет, он не в силах затевать с Роз-Мари какую-то сложную игру. Мельберг посмотрел на наручные часы. Ранним утром это уже никак не назовешь. Она наверняка проснулась. Он потянулся за телефоном, но не успел поднять трубку, как тот зазвонил сам. На дисплее высветилась фамилия Хедстрём. Ничего хорошего это не предвещало.
Патрик прибыл к месту находки одновременно с техниками. Вероятно, они выехали из Уддеваллы примерно тогда же, когда он сел в машину, чтобы отвезти Эрику домой. Обратная дорога во Фьельбаку прошла довольно мрачно. Эрика в основном смотрела в окно — не сердито, просто огорченно и разочарованно, и он ее понимал: сам он тоже был расстроен и разочарован. В последние месяцы им так редко удавалось побыть наедине. Патрик едва мог припомнить, когда они в последний раз сидели, разговаривали и общались только вдвоем. Временами он ненавидел свою работу и в такие минуты всерьез задавался вопросом, почему выбрал профессию, которая на практике полностью лишала его выходных дней. Его могли вызвать в любой момент — отдых от работы постоянно отделял лишь один телефонный звонок. Но в то же время она ему так много давала — прежде всего, удовлетворение, возможность почувствовать, что от него действительно что-то зависит, по крайней мере иногда. Он никогда бы не вынес работы по специальности, где требовалось бы целыми днями копаться в бумагах и менять цифры. Профессия полицейского наполняла его жизнь смыслом, создавала ощущение нужности. Проблема или, скорее, дилемма заключалась в том, что в нем нуждались и дома.
Черт, почему так трудно все совмещать, думал Патрик, заворачивая на парковку и останавливаясь неподалеку от зеленой мусороуборочной машины. Вокруг толпилось много народу, но техники обтянули довольно большое пространство позади нее заградительной лентой, чтобы там никто не топтался и не портил важных следов. Руководитель технической бригады, Турбьёрн Рюд, подошел к Патрику, протягивая руку.
— Привет, Хедстрём. Зрелище, доложу, не из приятных.
— Да, я слышал, что к Лейфу в кузов попало кое-что непредвиденное.