— Он мягко, но с сожалением улыбнулся Патрику, который лишь фыркнул в ответ. Они оба знали, что причиной отказа является отнюдь не этика.
— Но я исхожу из того, что, учитывая произошедшее, вы немедленно прекратите съемки, — полуутвердительно произнес Патрик.
Фредрик с сожалением покачал головой.
— Об этом не может быть и речи. У нас забронировано телевизионное время на ближайшие четыре недели, и прекратить производство… Нет, это просто-напросто невозможно. И думаю, Барби бы этого не захотела, она бы, вероятно, настаивала на том, чтобы мы продолжали.
Взглянув на Патрика, он понял, что зашел слишком далеко. Лицо полицейского сильно покраснело, и ему, похоже, стоило немалых усилий сдержать пару крепких выражений.
— Не хотите же вы сказать, что продолжите съемки, невзирая на… — Он раздраженно запнулся и вставил: — Как ее на самом деле зовут? Я не могу продолжать называть девушку Барби, это звучит унизительно! И мне, кстати, понадобятся все ее данные и сведения о ближайших родственниках. Вы можете допустить выдачу подобной информации или это тоже вопрос этики?
В последнем слове чувствовался сарказм, но злость Патрика на Фредрика не действовала. Он привык разбираться с враждебными чувствами, которые почему-то столь часто вызывали реалити-шоу, и спокойно ответил:
— Ее зовут Лиллемур Перссон. Она выросла в приемной семье, поэтому никакие ближайшие родственники у нас не значатся. Но мы предоставим вам все имеющиеся у нас сведения. Никаких проблем. — Он вежливо улыбнулся. — Когда вы начнете допросы? Есть ли у нас какой-нибудь шанс их поснимать? — Это была лишь попытка, но убийственный взгляд Патрика пресек надежды на корню.
— Допросы мы начнем незамедлительно, — коротко ответил Патрик и поднялся, чтобы выбраться из автобуса. Он даже не стал прощаться, а просто громко захлопнул за собой дверь.
— Вот это класс, — затаив дыхание, произнес Фредрик, а монтажер смог лишь кивнуть.
— Как мы поступим? — спросил Мартин. Они с Ханной решили остаться работать на кухне, и он потянулся к кофеварке, чтобы долить им кофе. Ханна добавила немного молока и размешала. — Сперва напишем каждый свой отчет или будем сразу сочинять вместе?
Ханна на секунду задумалась.
— Думаю, картина получится наиболее полной, если мы будем писать общий отчет, попутно сравнивая наши воспоминания.
— Пожалуй, ты права. — Мартин открыл и подключил ноутбук. — Кто будет писать, ты или я?
— Пиши ты. Я по-прежнему печатаю одним пальцем, и мне никогда не удается добиться приличной скорости.
— О'кей, тогда писать буду я, — засмеялся Мартин, вводя пароль. Он открыл вордовский документ и приготовился заполнять его словами. — Я обратил внимание на ссору, только когда услышал громкие голоса позади дома.