Он знал, почему папаша никогда ему не откажет. Платить его заставляет нечистая совесть. Папаша сыпал деньги в дыру у Калле в груди, но они просто исчезали, так ничего и не заполнив.
Каждый из них по-своему пытался компенсировать деньгами утраченное. Папаша — давая, а Калле — принимая.
Нахлынувшие воспоминания усилили боль в том месте, где находилась дыра. Калле все ускорял шаг, напрягался, пытаясь их изгнать. Но от воспоминаний не удавалось даже убежать. Заглушить их могла лишь смесь шампанского с кокаином, а при отсутствии одного из компонентов ему приходилось с этим жить. Он еще больше ускорил шаг.
Йоста вздыхал, сидя у себя в кабинете. С каждым годом ему становилось все труднее мобилизоваться. Ежедневная дорога на работу отнимала у него последние силы, и пытаться после этого делать что-либо путное оказывалось почти невозможным. Когда он пробовал работать, все его члены словно наливались свинцовой тяжестью. У него не было сил за что-либо браться, и он мог целыми днями мучиться над простейшим заданием. Йоста не понимал, как так получилось. Постепенно сложилось с годами, само собой. Начиная со смерти Майбритт одиночество грызло его изнутри и отнимало остатки прежней радости от работы. Конечно, он никогда не считался в своей профессии звездой и первым готов был это признать, но тем не менее выполнял все, что от него требовалось, и временами даже получал от этого удовлетворение. Теперь же постоянно возникал вопрос, какой во всем этом смысл. Детей, которым можно было бы что-то передать, у него не имелось, поскольку их единственный ребенок — сын — умер всего через несколько дней после рождения. Не к кому было приходить по вечерам домой, нечем заполнять выходные, кроме, разумеется, гольфа. Ему хватало соображения, чтобы понимать, что гольф из хобби уже превратился скорее в манию. Будь его воля, он играл бы сутки напролет. Но это не приносило денег на квартплату, и ему приходилось продолжать работать, дожидаясь пенсии как освобождения, до которого он считал дни.
Йоста уставился в компьютер. Подключаться к Интернету им запрещали из соображений безопасности, поэтому узнавать имя обладателя адреса пришлось по телефону. В результате короткой беседы со справочной службой он выяснил, кто владеет домом, к которому приписан мусорный контейнер. Йоста вздохнул. Задание изначально казалось ему бессмысленным. Его скептическое отношение нашло подтверждение, когда ему выдали домашний адрес владельцев в Гётеборге. Стало очевидно, что они не имеют к убийству никакого отношения. Им просто не повезло, поскольку убийца избрал последним пристанищем для девочки их мусорный бак.
Его мысли перенеслись к девушке. Отсутствие желания работать не лишило его сострадания.