Судя по раскрытой двери, он вошёл, как полагается. Просто она ничего не заметила, настолько увлеклась экспериментами. Вот же дурочка! Нашла время и место!
Мужчина мрачно рассматривал подозреваемую и, судя по его недовольному виду, ему совершенно не нравилось, что он видит.
Тьера тоже от счастья не светилась.
Что её ждёт на этот раз? Завтрак или… пора на казнь?
Даниэль с сожалением подумала, что у неё только-только что-то начало получаться!!! И всё…
У-у, гад в чёрном! Ещё и небритый!
Она как-то слышала, что Инквизитор избегает высокородных, почти никогда не появляется на балах и до сих пор не женат. И теперь ни капли этому не удивлена — какая тьера добровольно пойдёт за такого… такое…
Нет, страшилищем его не назовёшь, как и чудовищем. Но где семья и дети, и где Инквизитор? Он же одним своим видом доведёт младенца до падучей! Самое ему место в казематах Департамента, да!
Не мог прийти попозже? Лет этак на сят? Пятьдесят там, семьдесят? А лучше — вообще никогда!
— Собирайся! — холодным тоном приказал мужчина. — Хотя, что тебе собирать? Встань и подойди ко мне!
«Ну, вот и всё», — мелькнуло в голове.
Сердце жалобно трепыхнулось и попыталось сбежать, ноги задрожали, руки вспотели.
И Даниэль сама на себя рассердилась.
Что это она?! Струсила?! Да, виновата! Да, родилась поглотителем, но разве это был её собственный выбор? Разве кто-то её спросил, хочет ли она отбирать у Альбертины силу и жить изгоем?
Пусть в глазах всего королевства она преступница, пусть её ждёт эшафот, но никто не запретит ей держать голову высоко! Она — урождённая графиня, и будет вести себя не как трусливый кролик, а как высокородная тьера.
Да!
Девушка одним движением поднялась на ноги, в глубине души удивившись — куда подевались её страх и предательская дрожь? И глядя прямо на Инквизитора, подошла к нему.
— Приговор? — ровным, даже немного равнодушным тоном.
— Да.
— Что ж, я готова, — и ещё выше вздёрнула подбородок.
В глазах мужчины скользнуло что-то похожее на удивление.
— Ты признана виновной и приговариваешься к…
Как она ни крепилась, но глупое сердечко снова засбоило, так и норовя сбежать в обморок. Усилием воли Даниэль заставила его биться, а себя — смотреть прямо в глаза Инквизитору.
«Ни за что не покажу свой страх и отчаянье! Ни за что больше не буду плакать!»
— … моей воле!
Даниэль сморгнула, возвращаясь в реальность.
— Что? Меня не казнят?
— Ты ещё и глуховата? — недовольно отреагировал мужчина. — Повторяю — его величество даровал мне право по своему усмотрению распорядиться твоей судьбой. Я мог бы казнить тебя, как и положено поступать с Ассорбиторами, но решил оставить в живых. Сейчас я перенесу нас в мой замок, и там объясню, чем отныне ты будешь заниматься и по каким правилам жить.