Утро выдалась непростой для Дани: она замерла в постели, прислушиваясь к шорохам горничной. Кажется, весь мир скользнул мимо неё, пока она пыталась осознать, что снова проснулась в этом холодном, одиноком доме. Какие еще дни могут быть такими обычными? Дани чувствовала, как тяжесть сна оставляет её, а вокруг нарастает напряжение от неизвестности — кто она и где находится....
Похоже, «Запасная дочь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Уж не с его ли подачи дядя вознамерился самолично заняться воспитанием обновлённого Лайонела?"
"А ведь королевские артефакты без Релле, прародителя Лотара Первого, вернее, без его магии, всего лишь древние короны, не больше! Вот и думай, почему Дух настолько уверен, что атрибуты власти не примут Лайонела, зато положительно отреагируют на регента Алана…
Неужели предок запланировал устроить смену правящей семьи?! Только этого ему, Ренарду, и не хватало! Ну, дед!!! Настоящий манипулятор! Жалко, что Даниэль не удержала дар, и призрак получил не только почти жизнь, но и свободу.
Наверное…
А что теперь будет с институтом инквизиции? Нет, само учреждение, как и его служащие никуда не денутся, но кто теперь их возглавит? Новоявленный хранитель королевства, определённо, не сможет разорваться на три части, но в государстве больше нет ни одного мага с нужной для управления этим департаментом силой.
Регент и Инквизитор в одном кувшине — не перебор? Жить-то когда, ведь ещё предстоит соблазнить и влюбить в себя Даниэль!?
Ренард покосился на девушку и украдкой вздохнул: вот же, напасть на его голову и остальные части тела!
Его проклятье.
Его благословение.
Его почти всё.
Не сразу понял. Даже какое-то время грешил на приворот…
Инквизитор криво улыбнулся, и тьера на мгновение замерла.
Ага, выходит, она всё-таки не настолько равнодушна! Следит, вернее, исподтишка наблюдает за ним.
Хотелось бы последнее, но он давно уже не верит в сказки. Потом, интерес тоже бывает разный и не всегда положительный. В глазах тьеры он почти старик — четырнадцать лет разницы! Для него ерунда, которая с годами будет всё больше и больше стираться, но для восемнадцатилетней девушки это много. Почти целая жизнь.
Да и должность у него пугающая, а то, что он исполнял роль её тюремщика и едва не стал палачом, только добавляет к образу тёмных красок.
Легко и просто не будет, увы!
Мужчина вздохнул и опустил взгляд в тарелку.
Когда первенцу герцога де Тракай исполнилось одиннадцать лет, и его Стихии уже полностью раскрылись, отец объяснил сыну, в чём благословление и проклятье родового дара рода.
— Тебе не придётся переживать, что у тебя не получится выбрать достойную жену, — говорил родитель, — или что ты не привяжешься к ней, не полюбишь.
