К счастью, я имею право любому запретить приближаться к моей жене, поэтому ты даже не мечтай, что сможешь снова запудрить девушке мозги. Впрочем, учитывая, что ты наговорил Даниэль, пока вы были в моей библиотеке, теперь ничто и никто, даже прямой королевский приказ, не заставит её смотреть на тебя с уважением и восторгом.
Принц стиснул кулаки и несколько мгновений прожигал кузена взглядом, словно выбирал момент, чтобы броситься в драку. Но потом выдохнул, разжал пальцы и сделал шаг назад.
— Я не буду тебя бить, и не потому что испугался. А потому что не хочу марать о тебя руки! — с последними словами его высочество вскинул голову и добавил: — Пусть на этот раз ты победил. Но придёт время, и я найду способ поквитаться! Ты увёл девушку, присвоил ту, что я наметил для себя. Можно сказать, украл у меня радость. Я сделаю то же самое.
И ушёл, оставив Ренарда в одиночестве.
Вот и поговорили!
Что ж, брат с детства терпеть ненавидел — это его собственные слова — делиться. А ещё он никогда и ни к кому не испытывал долгой привязанности: за Этьенном тянется внушительный шлейф из разбитых девичьих сердец и надежд. Вполне возможно, не присвой он, Ренард, Даниэль, принц поиграл бы во влюблённого, а потом остыл к ней так же быстро, как воспылал. Хорошо, что есть Релле — и замок, и одноимённый прадед — с ними Дани ничего не угрожает. И даже будущий король туда не дотянется… Пять лет, — герцог улыбнулся и тряхнул головой. — Пусть верят, что через пять лет этот брак — который ещё надо воплотить в жизнь — прекратит своё существование! Лично у него со-о-всем другие планы!
В провинцию перешли на следующий день. В составе настолько внушительной делегации, что пришлось задействовать целых пять порталов.
Переполошили всю губернию."
"Предсказуемо, графиня всё отрицала и даже пыталась устроить спектакль с истериками, заламыванием рук и образцово-показательными обмороками. Однако угроза привлечь к расследованию менталиста мгновенно улучшила её память и вызвала желание покаяться.
Лотар Седьмой слушал и морщился, одним глазом поглядывая на дознавателей — записывают ли они исповедь графини на кристаллы?
В отличие от любовницы, Руаль де Маритт признался сразу и во всём. Словно вина перед братом давила на него, мешала свободно дышать, и он мечтал от неё избавиться.
— Мой грех, не устоял! Почему так долго тянул? А что я мог? Нет, сначала хотел увезти её в Бахру, но Лота отказалась без брачного обряда, а её отец меня даже слушать не стал. А потом Шарлота придумала свой план, я поначалу был с ним не согласен, но она меня как-то убедила. И… вот.
Руаль виновато вздохнул.
— Когда Лота уже была в тягости, я снова предложил ей бежать, но она не захотела рисковать своим будущим и будущим сына.