Женщина Джина Лоллобриджида встала перед невидимым зеркалом, каждый шаг подобранно по штрихам своей жизни — от сценической известности к драматическим изменениям. В каждой книжке она искренне переживала, а здесь — все происходило в реальности, лишая ее возможности уклониться. Аромат старой кожи и запах табачной духи делали этот прямолинейный мир домом Джины, готовой предложить любую роль на сцене даже за пределами ее способностей....
Похоже, «Запасная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На вилле находится человек, переодевший Киру, который следил за каждым нашим шагом и каждым движением, и, если он ее переодел, значит, ему это было нужно. Значит, он просто подставил меня. А еще… Еще тут бродит настоящий ковбой. И вообще, я больше так не могу! Я хочу домой! Бог мой, я и подумать не могла о том, что мне предложат пожить на роскошной вилле у Красного моря целый месяц, а я побуду на ней всего несколько дней и так страшно захочу домой, что меня уже никто и ничто не может остановить.
— Ты будешь на вилле столько, сколько нам положено, а это ни много ни мало, целый месяц.
— Но я не хочу!
— Чтобы не вызвать никаких подозрений, ты пробудешь на вилле положенный срок. — От голоса Анатолия повеяло таким холодом, что я больше не могла произнести ни слова. — И не нужно говорить, что ты чего-то не хочешь. Я не хочу это слышать. Я тоже не хотел тебе помогать избавляться от трупов и от лишних свидетелей, но тем не менее я это сделал.
Сказав эти слова, Анатолий медленно и даже как-то осторожно двинулся в мою сторону, и тут мне стало по-настоящему страшно.
— Не смей ко мне подходить! — громко крикнула я и затряслась как в лихорадке.
— Дура! Я же твой друг! Я же тебе помогаю!
Почувствовав еще более грозную опасность, я наклонилась, чтобы броситься в воду, но не успела. В два прыжка Анатолий оказался рядом со мной, и я ощутила силу его рук. Его хватка была слишком мощной и слишком жесткой. Я попыталась вырваться, но из этого ничего не получилось, — мой взгляд упал прямо на коробку, где лежала четвертая гиря, меня затрясло как в лихорадке.
— Стой и не двигайся, дура!
Анатолий грубо и очень больно вывернул мне руку.
— Мне больно, — простонала я с глазами, полными слез.
— Тогда стой и не рыпайся, а то будет еще больнее. Ты точно на всю голову больная. Послушай, подруга, тебя случайно в детстве ниоткуда не роняли?! Я для нее старался, а она мне такие фортели в благодарность выкидывает! Ты куда собралась? В море? Ну, скажи, ты собралась в море?!
— В море.
— Зачем?
— От тебя хочу убежать…
— Зачем?
— Затем, что боюсь, что ты меня застрелишь.
— Послушай, ну почему ты такая дура?! Если бы мне было нужно тебя застрелить, я бы уже давно это сделал. Какого черта бы я тогда с тобой канителился?!
Меня по-прежнему трясло как в лихорадке, и я по-прежнему пыталась вырваться и броситься в воду.
