Уж если мы приехали сюда вместе, то должны и уезжать отсюда тоже вместе.
— Но ведь я не думала, что здесь столько всего произойдет!
— А кто виноват в том, что здесь столько всего произошло? Кто?! Мне кажется, что виновата ты! Именно ты!
— Виноват ты, потому что ты никогда мне верил, потому что ты никогда ко мне не прислушивался и не хотел меня защитить. Быть может, если бы ты хоть иногда ко мне прислушивался и хоть немного мне верил, то того кошмара, который произошел с Кирой, не было бы.
— Значит, я виноват в том, что ты убила Киру?!
— Я этого не сказала, но ты мог предотвратить это убийство.
Ты мог его предотвратить! Ты мог ему помешать! Если бы ты хоть один разочек ко мне прислушался и если бы ты хоть один разочек мне поверил!
Анатолий обозлился еще больше и резко бросил:
— Только не нужно строить из себя ангела с крылышками, а меня втаптывать в грязь. Ты далеко не ангел, а грязи на тебе намного больше, чем на мне.
— Это ты меня вымазал грязью! Ты! — неожиданно вырвалось у меня. — Это все сделал ты! Ты пригласил меня на эту виллу и ты меня окунул в это дерьмо!
Мужчина отвесил мне хорошую пощечину и прошипел:
— Эту роскошь, в которую я тебя привез, ты называешь дерьмом?! Так? Ну, скажи, так? Да ты в жизни не была в подобном дерьме, оно тебе даже не снилось.
Ты просто молиться на него должна. А ты ведешь себя так, словно тебя каждый день привозят на подобные виллы и дарят такую роскошную жизнь!
— Ты меня в чем-то упрекаешь? — спросила я с настоящим презрением."
"— Я тебя ни в коем случае не упрекаю, а говорю то, что есть на самом деле! Все это время я обращался с тобой, как с королевой, а ты оказалась обыкновенной шлюхой, которая меня предала и хотела убежать к своему кренделю.
Так ты не ответила на мой вопрос: тот козел, к которому ты бежала, лучше меня???
— Я не к нему бежала. Я просто хотела в Москву, — проговорила я сквозь слезы. — Я хочу домой!
— Нет, ты мне ответь. Ответь мне на мой вопрос. Он лучше???
Я попыталась приподняться, но Анатолий не дал мне этого сделать.
В эту минуту я почувствовала столько ненависти, столько отвращения, столько злобы к человеку, который полностью меня задавил и все меньше и меньше оставлял мне возможности даже дышать… К человеку, который слишком жесток, слишком самодоволен и слишком себялюбив… Который держит меня взаперти и играет в какие-то жестокие игры по своему, совершенно непонятному сценарию…
— Пусти меня, — глухо сказала я и попыталась его скинуть. — Пусти.