Женщина Джина Лоллобриджида встала перед невидимым зеркалом, каждый шаг подобранно по штрихам своей жизни — от сценической известности к драматическим изменениям. В каждой книжке она искренне переживала, а здесь — все происходило в реальности, лишая ее возможности уклониться. Аромат старой кожи и запах табачной духи делали этот прямолинейный мир домом Джины, готовой предложить любую роль на сцене даже за пределами ее способностей....
Похоже, «Запасная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Девушка бросилась к телефону и, схватив трубку, тут же убежала в другую комнату. Пьяный, еле стоящий на ногах Анатолий посмотрел на мой банный халат и ухмыльнулся:
— Извини, дорогая, что я не смог принять с тобой ванну. Звонков было выше крыши. А у тебя есть национальный костюм? Я хочу, чтобы ты тоже для меня сегодня танец живота танцевала.
— Зачем ты придумал, что Лена украла у тебя деньги? — возмущенно воскликнула я. — Зачем ты устроил этот спектакль?
— Затем, что эта дура Катерина меня уже достала.
— А ты хитрый.
— А ты думала…
— Значит, гулять всю ночь будешь?
— Буду. А ты танцевать для меня будешь!
— Не буду!
— А я сказал, будешь! Небось для своего козла, который тебе двенадцать лет мозги парил, вовсю отплясывала?
— Я его любила, — с дрожью в голосе ответила я.
— А меня?
— А тебя я ненавижу! Ты даже представить себе не можешь, как я тебя ненавижу!!!
Я не стала дожидаться реакции Анатолия, быстро развернулась и пошла вверх по лестнице в свою спальню.
ГЛАВА 16
Я поднялась в свою спальню и подошла к зеркалу.
— О, господи, неужели это я? — прошептала я, глядя на бледную, хрупкую женщину с изможденным лицом и какими-то постаревшими глазами. — Неужели это я? Не может быть… Такого просто не может быть. Я никогда не была такой, а мои глаза всегда горели светом, который давал жизненную силу. Я всегда была чувственной и искушенной в любви, но теперь от этой чувственности не осталось даже следа.
Не снимая банного халата, я прилегла на диван и включила телевизор. В голове зрел план предстоящего побега: я прекрасно понимала, что три недели в этом ужасном доме я просто не выдержу. Если Анатолий дойдет до кондиции, то он вырубится прямо в гостиной и продрыхнет в ней до морковкина заговенья. Для страховки я могу подсыпать в его бокал какого-нибудь снотворного, и тогда мне уже ничто не помешает покинуть дом.
