– Шарон Самойленко сегодня добивалась от меня, чтобы я наладил нормальный пищеблок! Зачем ей переть уралмашевский сайт из всех наших компьютеров?!
– Но кто-то его спер, черт возьми!
– Но это не Шарон Самойленко, черт возьми!
Она была почти уверена, что знает, кто именно его украл, и больше всего на свете ей было необходимо, чтобы этого не узнал Троепольский.
По крайней мере, пока.
Он еще немного поиграл на клавиатуре свои гаммы и выключил компьютер.
– Ну что? – спросил он у Полины. – Это Ваня Трапезников тут шалил?
– Я отвезу тебя в больницу, куда, куда!
– Мне не надо в больницу!
– Полька, все, хватит. С глазами шутки плохи.
– Все в порядке с моими глазами.
Он стремительно поднялся, чуть не опрокинув стул, подошел и опять прижал к ее скуле свой носовой платок, только другой стороной.
– Все еще идет? – спросила Полина тоненьким голосом.
– Идет, твою мать! И я сейчас отвезу тебя в больницу!
– Я не поеду ни в какую больницу.
– Ты дура, – сказал он обидно, но руки не отнял, и еще некоторое время они постояли молча и очень близко друг к другу. Полине показалось, что он ее утешает – впрочем, она всегда выдумывала про него невесть что, хоть и видела его насквозь.
Лечебная собака больше ее не лизала, только коротко и часто дышала. Троепольский чуть не задевал ладонью ее мокрый нос.
– Я не верю, что это кто-то из наших, – вдруг сказал он, рассматривая этот нос. – Просто быть такого не может.
Полина точно знала, что “это” как раз кто-то “из наших”.
– Выходит, и Федьку убили тоже из-за этого проклятого сайта!
Она перехватила Гуччи и свободной рукой поплотнее прижала ладонь Арсения к своей щеке.
– Я все-таки отвезу тебя в больницу, – сказал он устало, – и не спорь со мной.
– Я поеду домой, и не спорь со мной.
Вот и поговорили. Впрочем, они почти всегда так говорили.
Хохлатая собака скосила глаза, высунула розовый длинный язык – Троепольскому показалось, что высунула специально, чтобы подразнить его, – потянулась и лизнула его в запястье. Он поморщился.
– Ты велел мне найти телефон, по которому Федька сначала звонил, а три дня в феврале не звонил. Я нашла. Что мне с ним делать?
Троепольский изумился и отнял руку от ее щеки.
– Вечером. Это оказалось проще, чем я думала. Когда все наши телефоны я вычеркнула, там осталось всего несколько.
– Мобильный или городской?
– Мобильный. Ты запишешь?
– Ну, конечно. Хотя после… сегодняшних событий… Вряд ли эта баба имеет какое-то отношение к его смерти.
Полина сразу знала, что она не имеет никакого отношения, но была рада, что Арсений отвлекся на свои “дедуктивные методы”.
Придерживая веко его носовым платком, она подняла на стол свою сумку, покопалась в ней – Троепольский наблюдал за Полиной со странным выражением лица, – достала длинный белый лист.