Почему-то до тех пор, пока я не задумывался об этом, мне было будто бы плевать. Или может я просто не осознавал, что всё это по-настоящему. А теперь… в груди что-то сжалось от предвкушения.
Мы заехали в густой лес, где проходила узкая дорога, местами вымощенная камнями. Дорога петляла между вековыми деревьями, а солнце еле-еле пробивалось сквозь густые кроны.
Лес виднелся ещё издалека. Но только когда мы заехали в него, я понял, насколько он величественен.
Естественно, мне хотелось поговорить с Лирой и расспросить её обо всем. Что касается Каэлана, то мне было немного неудобно задавать ему настолько глупые, возможно даже, детские вопросы. Только вот глядя на девушку, я понимал, что сейчас она погружена в собственные мысли и, пожалуй, это не самое лучшее время для разговоров.
Однако она точно от меня никуда не денется. Попросту некуда. Поэтому этот разговор ещё состоится, рано или поздно…
Последнюю мысль я додумывал с тенью улыбки на лице.
— Это всё просто замечательно! — Неожиданно вклинился в разговор Гаррик и бросил взгляд в мою сторону. — Но ты лучше скажи мне, Арней. Этот толстяк использовал магию, когда боролся с тобой?
— Думаю, да. — Вспомнив вчерашний вечер, задумчиво проговорил я. — Я сразу почувствовал что-то странное.
— Ах он падла! — Выругался Гаррик. — Я так и думал, что он воздействует силой. На кости в том числе! Видимо, я перепил и потерял бдительность! Раньше со мной такого ну точно не прокатило бы! А теперь… Эх. Неужели и правда, старею?
— А ты думал, я шучу? — Наконец-то улыбнулась Лира.
— Старый пердун или престарелый извращенец, к этому вообще никакого отношения не имеют. Так что не поддакивай тут!
— Ой-ой! — Усмехнулась Лира.
Повозка продолжала свой путь, а все разговоры постепенно затихли, оставив только звук колёс, стук копыт и шелест листьев на ветру. И под эти размеренные звуки я начал наконец-то засыпать.
Сквозь сон я слышал, как Каэлан давал наставления Гаррику и просил ускориться. Почему-то он сказал, что нам ни в коем случае нельзя оставаться на ночевку в этом лесу. Поэтому в какой-то момент наша скорость увеличилась, а тряска стала сильнее.
Когда я проснулся, то почувствовал, как тело слегка ноет. Только вот я так и не понял, это из-за того, что я трясся в повозке на протяжении часов десяти-пятнадцати, или же из-за того, что мой организм требует нагрузки?
Я осмотрелся и понял, что над головой раскинулось темное небо, а воздух был достаточно прохладным. Мы выехали из леса, и повозка стояла на краю небольшой поляны. Костер уже был разведен. А Гаррик, как не странно, лежал в стороне, укрытый своим походным одеялом. Его дыхание было ровным, но вот лицо до сих пор оставалось бледноватым. Видимо, ему до сих пор было плохо.