Записки человека долга — читать онлайн бесплатно полностью

Сидоров топал за мной. Я добежал, растолкал солдат, рявкнул, чтобы мне объяснили, что тут происходит. Подскочил один из командиров взводов, стал докладывать. Ближайшие к месту часовые услышали сначала истошный вопль в доме (ага, он-то меня и разбудил!), потом раздались два пистолетных выстрела, треск, звон бьющегося стекла – и со второго этажа Петров обрушился. Выломал здоровенный кусок рамы, явно грянувшись в нее всем телом, со всего размаху – а перекладины были солидные, не реечки какие-нибудь, старой работы…

Прибежал санинструктор с сумкой (он тоже нам был придан), присел на корточки, что-то там потрогал, отчего Петров взвыл благим матом, повернулся ко мне:

– Перелом, товарищ капитан. Нужно занести в дом…

Петров, когда это услышал, словно бы осатанел. Такое впечатление, что и про боль забыл. Отпихнул медика так, что тот, не ожидая, полетел кубарем, мотает головой и орет, разбрызгивая с лица кровищу:

– Только не в дом! Не в дом! Не пойду! Перестреляю всех!

Вытягивает руку с пистолетом и начинает им водить вправо-влево, целя в окружающих. И беспрестанно орет:

– Не пойду в дом! Здесь бинтуйте!

Ну, тут ему не сопляки мобилизованные собрались… Сержант подобрался к нему слева, благо он мало что видел из-за направленных на него фонарей, и вмиг выбил пистолет ногой. Все мы этот прием давно освоили: нужно точнехонько угодить по определенной косточке в запястье, пальцы тогда сами собой разжимаются, и пистолет вылетает. К Петрову кинулись, схватили за руки, он вырывается, кричит, что в дом нельзя… Катавасия.

Я опомнился, громко отдал распоряжение, чтобы санинструктор сначала быстренько забинтовал голову и руки; по рукам у него тоже кровь текла, а те двое особенно не налегали, просто не давали двинуться, и все. Присел на корточки. Лицо у Петрова было совершенно сумасшедшее, да еще в кровавых ручейках и брызгах – та еще картинка. Ну, видывали и не такое… Я так рявкнул: «Молчать!» – что он и правда заткнулся. Кое-какое соображение определенно сохранял.

– Петров, – сказал я громко и убедительно. – Возьми себя в руки, мать твою! Не пойдешь ты в дом, не пойдешь! В палатку тебя отнесут… Когда я тебя обманывал?

Он притих. Санинструктор его проворно бинтует, а Петров таращится на меня, губы прыгают – и чувствую я, что от него свежим спиртным попахивает. Ах ты ж, думаю, сукин кот…

– Что случилось? – спросил я.

Молчит и головой мотает, как лошадь. Вот тут я уже прикрикнул твердым командирским голосом:

– Старший лейтенант! Доложите, что случилось!

Молчит и глаза таращит. Мне стало ясно, что он в шоке и ничегошеньки от него сейчас не добьешься. Да и холодок ночной начал меня, босого и в исподнем, чувствительно пробирать. А потому я распорядился отнести его в палатку и заняться ногой, а сам с Сидоровым вернулся в дом.