Записки выдающегося двоечника описывают школьные будни и внутренние конфликты героев. История связана с соперничеством и недопониманием между учениками, такими как Серёжа и отличница Сереберцева. Возникает напряжение вокруг оценок и личных отношений в атмосфере школы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Записки выдающегося двоечника»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Записки выдающегося двоечника описывают школьные будни и внутренние конфликты героев. История связана с соперничеством и недопониманием между учениками, такими как Серёжа и отличница Сереберцева. Возникает напряжение вокруг оценок и личных отношений в атмосфере школы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Артур Александрович Гиваргизов Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Записки выдающегося двоечника описывают школьные будни и внутренние конфликты героев. История связана с соперничеством и недопониманием между учениками, такими как Серёжа и отличница Сереберцева. Возникает напряжение вокруг оценок и личных отношений в атмосфере школы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Благодаря этому умению он знал, что думают о нём окружающие.
– Красавец, – смело говорила Чеснокова, глядя на спящего Серёжу.
– Жалко, нос торчит, – огорчалась Сереберцева. – Большеват.
Так как Серёже нравилась Сереберцева, а не Чеснокова, он решил сделать пластическую операцию – уменьшить нос.
Пришел Серёжа к хирургу, всё объяснил, а хирург говорит:
– Зачем тебе уменьшать нос? Всё – относительно: если ты увеличишь себе щёки, нос на фоне больших щёк будет казаться маленьким. Увеличить щёки можно без хирургического вмешательства. Просто надо есть побольше макарон.
Серёжа стал есть очень много макарон, и через месяц действительно у него увеличились щёки и нос перестал казаться большим.
Серёжа пришёл в школу, лёг на парту и сделал вид, что спит.
– Что-то Гаврилов сильно растолстел, – сказала Чеснокова, – щёки как подушки.
– Ты ничего не понимаешь в мужской красоте, – сказала Сереберцева, – теперь у него всё гармонично.
И после этого подслушанного разговора Серёжа смело пригласил Сереберцеву в кино.
– Ах, – сказала Сереберцева, – ты читаешь мои мысли.
«Не читаю, а подслушиваю», – усмехнулся про себя Серёжа.
Однажды на уроке русского языка Серёжа Гаврилов получил записку странного содержания: «Гаврилов, – было в записке, – если ты встанешь на парту и громко прокукарекаешь, я поставлю тебе пятёрку в дневник». И подпись: «Елена Николаевна».
Елена Николаевна была очень строгая и раньше таких записок никому не писала.
«Странно, – подумал Серёжа, – очень странно». Он посмотрел на учительницу, незаметно ей улыбнулся и подмигнул. В ответ Елена Николаевна нахмурилась, стиснула зубы и сжала кулаки.
«Странно, – подумал Серёжа, – очень странно». Он залез на парту. Елена Николаевна прищурилась и, как показалось Серёже, кивнула головой.
– Ах! – воскликнула Сереберцева и упала в обморок в объятия Мячикова.
– Герой! – восхищённо прошептала Чеснокова и упала в объятия Зубова.
– Сейчас зачирикает, – усмехнулся Кулаков и покрутил пальцем у виска.
– Ку-ка-ре-ку, – тихо произнёс Серёжа.
– Дневник! – обрадовалась Елена Николаевна и захлопала в ладоши. – Гаврилов, сейчас же дай мне дневник и без папы в школу не приходи!
– Но вы же сами! – удивился Серёжа.
– За папой! – кричала Елена Николаевна и указывала пальцем на дверь. – Сегодня же! Сейчас же!
«Странно, – подумал Серёжа, – очень странно».
Но самое странное было то, что Елена Николаевна действительно, как и обещала, поставила Серёже пятёрку. Но рядом с пятёркой красной ручкой было написано: «Уважаемый Александр Петрович, срочно зайдите в школу. А если в школу вы прийти не можете, то я вас буду ждать завтра вечером с семи до двенадцати на станции метро “Динамо” в центре зала. Е. Н.».
