Автор
Гидеон ворчит об отсутствии интереса к вечеринке, где лишь музыка хоть сколько-то отличается от обычных мест его повседневной жизни — ближайшего парковочного гаража. Тем не менее, пиво и таблетки оставляют желать лучшего.
Мне казалось, что я играю в шарады с пьяным мимом, который, стоило солнцу показаться над горизонтом, чудесным образом смог выскочить из постели и надеть неоново-оранжевые кроссовки.
После получаса тщетных попыток заснуть я вытащила свою задницу из кровати. Кира с мутными глазами последовала за мной вниз, и вот мы сидим, попивая кофе, и ждем возвращения Джису.
– Мало кто встал, – замечаю я.
– Завтра начнется неделя зубрежки, – охрипшим после сна голосом отвечает Кира. – Все хорошенько оторвались на последних вечеринках, перед тем как днем и ночью готовиться к экзаменам, проглатывая одну банку «ред булла» за другой.
Дорога до женского общежития проходит мимо дома сестринства «Сигма Чи», где как раз тусовались мои будущие сестры.
– Мы договорились больше не ссориться.
– Это временное перемирие или война окончена?"
"– Война окончена. Я устала быть грубой и злой девчонкой, которую рано или поздно все начинают ненавидеть.
– Мы любим тебя. И я без ума от твоих язвительных замечаний. У тебя хватает смелости говорить вслух то, о чем мы думаем.
– Наверное, хочешь сказать, что я настолько глупа, что говорю все подряд, в том числе и то, о чем стоило промолчать?
Кира внимательно изучает мое лицо.
– Как-то непохоже, что ты рада вашему миру с Гидеоном.
– Я чувствую себя… потерянной. И была такой глупой, думая, что смогу оставить все в прошлом.
– Что в этом глупого?
Я показываю на свою грудь.
– Все дело в этой штуке внутри.
– Может, ты не ненавидишь его, – возражает Кира. – Просто эта ненависть стала твоей вредной привычкой, типа как курение.
– Но как я могу не ненавидеть его? Он изменил мне. И не с какой-нибудь девчонкой младше меня или, наоборот, горячей ученицей выпускного класса, а с женщиной намного старше его. – Я морщусь. – Мне кажется, на тот момент ей было слегка за тридцать.
Кира в шоке отодвигается назад.
– Что? Я думала, он переспал с какой-то девчонкой из вашей школы! Это была учительница? Чья-то мама?
– Жена лучшего друга его отца.
У Киры глаза на лоб полезли.
– Я ведь не сплю, да? – спрашивает она. – И мне не снится, что я участвую в одном из сезонов «Настоящих домохозяек»?
Я невольно улыбаюсь. Как же здорово, однако, что мне хватает сил посмеяться над своим дурацким трагическим прошлым.
– Нет.
