Автор
Внезапно парень решает жениться. Горелый, как всегда, остается молчаливым наблюдателем этой новой для себя ситуации. Окончательная дата приближается — не так уж и близко. Задумчив и сосредоточен на подготовке к свадьбе.
В итоге, страшно усталая, грязная, воняющая болотом и еще бог знает, чем, я тупо уронила папку с документами, а он, красивый, высокий, в форме, помог подобрать.
Да, как в мелодрамах. В сопливых сериалах…
Но это не отменяет того, насколько все произошедшее было в тему…
Мужик оказался заместителем прокурора, с отличными перспективами в карьере, но в тот момент мне на это было решительно плевать.
У него глаза были голубые. И улыбка такая, что все внутри переворачивалось…
Да, идиотка, но кто умный в двадцать два года?
У нас все быстро завертелось, я бы сказала, мгновенно.
И в постели не посрамил честь мундира.
Короче говоря, я влюбилась, как кошка."
"Стас же, как-то мягко и плавно перетащил меня к себе в аппарат, заставил быстренько досдать экзамены на помощника прокурора…
И жизнь заиграла новыми красками. Самыми радужными.
У меня было все: работа, внезапно оказавшаяся интересной и любимой, потому что я с азартом готовилась к выступлениям в суде, Стас мне это позволял, снисходительно относясь к моей инициативе, налаженная, полноценная личная жизнь.
Стас снял мне квартиру ближе к центру, и я с удовольствием покупала в нее всякие приятные мелочи. А еще специально заказала большой шкаф, в расчете на то, что Стас предложит съехаться.
Я почему-то была уверена, что он обязательно это сделает, ведь все к тому шло. Занятая свалившимися на меня резкими переменами в жизни, я не особо общалась с коллегами, полностью поглощенная своим шикарным мужиком, и не задумывалась, почему он меня не знакомит с родителями, почему не ночует у меня чаще нескольких раз в неделю, короче говоря, пропускала все те признаки, которые любую бы нормальную девушку насторожили.
Но я не была нормальной, как оказалось.
Может, детство, довольно голодное и строгое, наложило отпечаток?
Я прожила до восемнадцати лет с мамой, она воспитывала меня одна, но тепла между нами особого не было никогда, все время казалось, что она словно выдавливает из себя лишнюю улыбку для меня, ласковое слово… А в восемнадцать она просто сообщила, что я — приемная, причем, удочерили меня родители только потому, что им посоветовал врач, как средство от бесплодия.
