Автор
Внезапно парень решает жениться. Горелый, как всегда, остается молчаливым наблюдателем этой новой для себя ситуации. Окончательная дата приближается — не так уж и близко. Задумчив и сосредоточен на подготовке к свадьбе.
Глава 1
— Карин, забирай свою оторву от моего Витальки! — голос соседки, визгливый, с уже формирующимися нотами грядущего скандала, заставляет оторваться от конспекта и выглянуть в окошко, — а то я ее прямо тут хворостиной перетяну!"
"— Не имеете права! — голос дочери, звонкий и нахальный, подстегивает ускориться, хотя и без того бегу, роняя тапки, уже через сени к входной двери, как обычно, с наступлением теплых деньков, всегда распахнутой и занавешенной только тюлем от насекомых, — вы мне не мама! Только троньте, позвоню в службу защиты детей!
Ох, блин!
Ну что сказать…
Моя пятилетняя дочь развита не по годам… И большая часть вины в этом — моя.
— Ах ты, засранка! — голос соседки взвивается в небо, словно сирена, пугая приблудших кур внизу и голубей сверху, — да я тебя!..
— Галя, что случилось? — кричу я с порога, еще толком не видя ни соседки, ни дочери, только слыша их из-за калитки.
— Да ты глянь, что твоя дрянь моему Витальку сделала! Глянь! И грозится еще! Да это я в службу эту… как ее… позвоню! Чтоб тебя, паразитку, забрали в детский дом!
— Не заберут! — так же звонко отвечает дочь, совершенно не напуганная ни голосом соседки, которого даже ее муж, здоровенный, к слову, мужик, опасается, ни словами, гадкими, на самом деле, — у меня мама есть!
— Да ты!.
Вот как, как скажите мне, это все может произойти за одну минуту, пока я бегу от двери дома до калитки?
Но может.
Выбегаю, готовясь наблюдать катаклизм, потому что соседка орет так, будто ее реально убивают, и торможу в удивлении.
Моя девочка забралась с ногами на лавочку у дома и, сурово насупившись, держит в руках здоровенную палку, размером с нее саму, не меньше.
Напротив орет на всю улицу соседка Галина, причем, непонятно, чего орет, визуально никакого ущерба ей не нанесено.
А с другой стороны стоит и увлеченно ковыряется в носу сын Гали, Виталик, шестилетний оболтус, грязный до невозможности.
Я охватываю картину одним взглядом, выдыхаю, понимая, что ничего жуткого не произошло, и принимаюсь командовать:
— Яся, брось палку и иди во двор. Галя, прекрати орать, ты сына напугаешь, он палец сломает!
Галя тут же замолкает с открытым ртом, разворачивается сначала ко мне, затем к Виталику.
