Автор
Внезапно парень решает жениться. Горелый, как всегда, остается молчаливым наблюдателем этой новой для себя ситуации. Окончательная дата приближается — не так уж и близко. Задумчив и сосредоточен на подготовке к свадьбе.
Она, правда, из Москвы, на сапсане, но все же можно решить! Если есть такие программы…
Горелый поставил задачу помощнику, и в тот же вечер уже радовал директора школы интересным предложением… Настолько интересным, что он был уверен: если прокурорша заартачится, то ее родители детишек силком приволокут к самолету…"
"И вот сейчас, глядя в злые, острые глаза Карины, Горелый понимает: не все так просто…
Но это не мешает ему наслаждаться происходящим, потому что… Да нафига ему простота? Оказывается, в сложностях есть свой кайф.
Глава 17
— Какого черта ты тут забыл? — шиплю я, не сумев удержать оскал ярости и сжимая крепче книгу перед грудью. Вот сейчас прямо в его рожу похотливую и запущу!
Горелый осматривает меня еще раз, основательно тормозя взгляд в районе груди, как раз там, где у меня щитом выставлена Большая географическая энциклопедия, первый том, и усмехается по-разбойничьи:
— Невежливо, прокурорша! После всего, что между нами было…
Он лицемерно вздыхает, а глаза-то злые, жесткие такие.
Чувствую опасность задницей, потому лишь крепче стискиваю книгу, машинально примериваясь, как лучше бить. В том, что придется это делать, практически не сомневаюсь.
Это отвратительно, конечно, в стенах школы и так далее, но, с другой стороны, вопрос с поездкой в Питер для меня будет закрыт. Надеюсь.
— Я уже не помню ничего! — надменно вскидываю подбородок, встречая черный взгляд без страха. Внешнего, по крайней мере.
— Вот как? — он напоказ огорчается, — наверно, надо было напомнить пораньше, но я как-то закрутился…
А сам двигается по кабинету, как-то малозаметно, вроде, и не делает резких действий, а на месте не стоит.
— Нечего напоминать…
Отслеживаю его микроперемещения с чуткостью мыши, на которую охотится кот, книгу из рук не выпускаю.
— Все так плохо было? А мне показалось…
— Креститься надо!
— Не могу, прокурорша, — скалится Горелый, — безбожник я. Хотя… Если ты настаиваешь и после этого мне будешь спокойно давать…
Я задыхаюсь от злости:
— Вали отсюда! И про Питер забудь!
— Детишек не жаль? Они уже, наверно, глобусы пакуют… — Горелый с притворным сожалением качает головой.
Я слежу, не ослабляя внимания. И бешусь еще больше от его слов.
— Совести нет совсем, Горелый? Зачем детей приплетать? И вообще… Зря прыгаешь.
