Автор
Внезапно парень решает жениться. Горелый, как всегда, остается молчаливым наблюдателем этой новой для себя ситуации. Окончательная дата приближается — не так уж и близко. Задумчив и сосредоточен на подготовке к свадьбе.
А там глуховатый мужской голос, явно что-то говорящий Яське.
— Твой начальник, — послушно повторяет дочь, — бывший…
— А дай ему трубочку, милая, — спокойно прошу я. И никогда никто не узнает, чего мне это спокойствие стоит…
Горелый садится, смотрит на меня внимательно, выжидающе.
А я отворачиваюсь, не в силах реагировать еще и на него в этот момент. В трубке звучит знакомый ненавистный голос:
— Привет, малыш.
— Что ты там делаешь? — рычу я, уже не сдерживаясь. Внутри словно струны натягиваются.
— Ты все такая же нежная, да? — голос Стаса глумливый, продирает меня до самого нутра болью.
— Что. Ты. Там. Делаешь? — у меня не хватает душевных сил играть, отвечать ему по его правилам, хотя именно это было бы логично, верно в такой жуткой ситуации. Притвориться, что слушаешь, что прогибаешься… Тянуть время, лихорадочно выискивая наиболее правильный вариант…
Но сейчас ужас, первобытный, глубинный, атавистический какой-то, настолько силен, что мозг отключается, и я могу только рычать, словно самка, защищающая своего детеныша…
— В гости приехал, малыш… — улыбается в трубку Стас, — не рада мне?
— Прекрати, — хриплю я, — говори, что тебе надо.
Горелый хмурится, делает движение, чтоб забрать у меня трубку, но я уворачиваюсь и выскальзываю из измочаленной за ночь кровати."
"Мне не до его патриархальных замашек, он мешает! Мешает мне сейчас! Отвлекает!
С мысли сбивает!
— Да вот, знаешь… — лениво продолжает Стас, явно наслаждаясь моим ужасом, который, несмотря на рычание и агрессию, не получилось скрыть, — решил вспомнить о своей девочке… Посмотреть, как она живет… А она, оказывается, по разным экскурсиям ездит… Пока ее дочь, — тут его голос неожиданно обретает жесткость, — моя дочь у чужих людей живет.
— Кто бы говорил! — хриплю я, — ты, помнится, на аборт меня записывал…
Позади меня слышится шуршание, наверно, Горелый одевается, и я отхожу подальше к окну, чтоб не отвлекал.
Моя девочка там, одна, рядом с тварью, который хотел ее убить когда-то.
