Автор
Алена сидела, словно под гипнозом, ожидая врачебного ответа на самый волнующий вопрос своей жизни: беременность или простое недомогание? Когда она поняла, что это последний шанс увидеть своего любимого через прибор, радость и страх захлестывали ее, будто новогоднее сердце ожидало подарка. Теперь все зависело от анализов — будут ли белые линии на тесте или нет?...
Алена
Я нажимаю кнопку отключения и пытаюсь справиться с ознобом, распространившимся по всему телу. Никита трогает мне плечо, но я вскакиваю, не вынеся его касания.
Сотни мыслей, вопросов впиваются жалами в виски, вызывая острую нехватку воздуха. Хочу увидеть панику в глазах Никиты, хоть что-то, что подскажет мне, что это не его рук дело.
Он же отказался от политики, к чему был этот жестокий удар по Наде? Никто такого не заслуживает. Она просто боролась за свое счастье, как я борюсь за безопасность своего малыша.
— Что с лицом? Ты что, думаешь, это я слил инфу?
— А не ты?
— Я ведь и обидеться могу, — улыбается Никита и тянет меня обратно на диван.
— Но ты просил выяснить… Как далеко ты зашел в этом вопросе? У тебя были доказательства ее измены?
— Разумеется, были. Это, собственно, и помогло с ней развестись, в обратном случае она бы развод не дала.
— Ты ее шантажировал? — не могу поверить своим ушам.
— Алена, — искренне возмущается Никита. — Ты за кого меня принимаешь… За единорога? Конечно, шантажировал.
Конечно, шантажировал. И правда, как бы у него так быстро вышло получить свидетельство, но тогда…
— Тогда она получается обманутой. Она будет уверена, что это сделал ты, она будет очень обижена.
— Думаю, обижена — немного не то слово, — как-то резко меняется в лице Никита и начинает искать свой телефон. Как только находит, шумно вдыхает через рот воздух, смачно сматерясь, а я подбегаю, чтобы посмотреть, что там так его поразило. Никита не успевает убрать телефон с моих глаз, и я пытаюсь осознать кусочек пришедшего от Нади сообщения.
«Это все из-за твоей суки! Урод гребанный! Я вырежу ее ублюдка и заставлю тебя сожрать».
— Ты только не паникуй. Она на эмоциях.
— Я не паникую, — обхватываю живот, даже не представляя, в каком нужно быть состоянии, чтобы такое написать. Чтобы даже подумать о таком. — Я совершенно спокойна. Кто мог такое сделать? Кто знал об этом!
— Болик и Лелик. В смысле, мои эмиджмейкеры. Камиль, конечно, ну и Артур, — перечисляет Никита.
— Да, почему ты такой спокойный! — не выдерживаю я. — Найди его! Пусть он скажет Наде, что это не ты! Пусть признается! Вытряси из него правду!
— Алена, она не поверит. Мы и расстались не очень хорошо. Отец ее тоже как бы не сильно был рад нашему разрыву.
— Боже, боже, все повторяется. Мне снова придется бежать.
