Автор
Алена сидела, словно под гипнозом, ожидая врачебного ответа на самый волнующий вопрос своей жизни: беременность или простое недомогание? Когда она поняла, что это последний шанс увидеть своего любимого через прибор, радость и страх захлестывали ее, будто новогоднее сердце ожидало подарка. Теперь все зависело от анализов — будут ли белые линии на тесте или нет?...
Если ты готова, я отвезу тебя туда.
— Вы знаете маршрут фур, но не останавливаете их? Тогда в чем заключается смысл вашей обиды на Юру Самсонова, если вы такой же, как он?
— Нет никакой обиды, Алена. Просто наши дороги разошлись. Он выбрал опасный путь, я безопасность семьи, другой у меня нет и быть не может, — он делает паузу, словно сам переваривая сказанное. — А для тебя это единственный вариант выжить. Потому что, если люди за воротами потребуют вывести тебя, угрожая моей семье, я не буду мешкать.
Прикрываю глаза, дополнительно закрывая их ладонями.
"Но раз выбора нет, то придется вспомнить эти несколько часов ада, запах которого мерещится мне до сих пор.
— Хорошо, я поеду в фуре, — выдыхаю со стоном, и Максим кивает.
— Тебя отвезет мой начальник безопасности. Я ему доверяю. И еще. Телефон придется сломать. По нему тебя здесь и вычислили.
Глава 41. Алена
Пока едем по ночной трассе, освещенной только светом фар, пытаюсь затолкать страх поглубже. Как же легко забыть лишение и трудности, к которым привыкла с самого детства.
К хорошему вообще быстро привыкаешь.
К капучино по утрам, к смеху детей, мимо которых идешь на работу, к ворчанию старушек в метро, к магазинам, в которых можешь купить почти все, что хочешь, к людям, которые не пытаются тебя изнасиловать и убить.
Раньше я всех этих мелочей не замечала, занятая выживанием и сохранением хотя бы части себя. А в Москве можно было даже остановиться, посмотреть по сторонам, улыбнуться прохожему, а не опускать взгляд, чтобы не подумал, что я пытаюсь продаться.
Но все хорошее заканчивается, и вот я снова в пути. Снова бегу. Страшно, потому что теперь нужно заботиться не только о себе. Страшно, что теперь за спасение ребенка я вряд ли буду защищать свою честь.
Я раньше осуждала шлюх, которые даже не пытаются бороться с грязью вокруг себя. А теперь готова в нее окунуться, только чтобы мой малыш был жив и здоров. Страшно. Особенно страшно, когда спустя полтора часа молчания мы подъезжаем к темной базе, возле ворот которых стоят вооруженные охранники.
Водитель оставляет меня в машине и идет что-то объяснять.
