Автор
Алена сидела, словно под гипнозом, ожидая врачебного ответа на самый волнующий вопрос своей жизни: беременность или простое недомогание? Когда она поняла, что это последний шанс увидеть своего любимого через прибор, радость и страх захлестывали ее, будто новогоднее сердце ожидало подарка. Теперь все зависело от анализов — будут ли белые линии на тесте или нет?...
Надя не могла сдаться, она бы себе этого никогда бы не простила. Так что с упорством олимпийского чемпиона продолжала делать попытки его соблазнить. Лучшее нижнее белье, ароматические свечи, феромоны, даже эротические костюмы и парик блондинки. Он словно не замечал ее, и она осознавала, что если не решительные действия, то Никита Самсонов, лелеемый ею столько лет, утечет сквозь пальцы. А возможность стать женой президента, и того больше станет, лишь пылью.
— И что ты будешь делать? — спрашивает мама по телефону, а Надя ноготь пытается не грызть и отвечает тихо
— Не знаю я!
— А я тебе давно говорила ребенка от него завести, поженились бы и не поехал бы он в этот Амстердам.
— Откуда я могла знать, что все так сложится?
— В этом и мудрость женщины состоит! Предугадывать, — спокойно говорит мама, пока ей делают массаж. — Главное — успокойся. Сейчас твоя задача напоить его и соблазнить…
— Он не будет заниматься со мной сексом, мам. Сколько можно повторять! Она его как будто околдовала! Дрянь!
— А вам и не надо заниматься сексом.
Надя даже встает со стула. Такого исхода она не могла и предвидеть, но в словах матери было зерно. Если она забеременеет, Никите никуда и никогда от нее не деться. А если он попытается с ней развестись, ему никогда больше не видеть кресла в государственной думе. Остается понять, как напоить Никиту так, чтобы он забыл сам себя.
Тем более, что нужно спешить. А он уже вставляет ключ в замок двери.
Надя бежит к своей косметичке в ванной и вываливает почти все таблетки снотворного себе в ладонь, затем возвращается через комнату на кухню и делает из них толчонку, одновременно улыбаясь Никите.
— Как прошел твой день?
— Мне кажется, ты лучше меня знаешь, — устало произносит Никита и идет в комнату, чтобы раздеться.
В душе он долго пытается остудиться, не думать об Алене и о гневе на Надю. Задушить собственную жену. Такое ему вряд ли простят. Так что он, попытавшись успокоиться, выходит из душа и идет на кухню, где, как всегда, идеальная и спокойная Надя протягивает ему бокал вина.
Бокал Никита берет, даже садится за стол, чтобы в очередной раз пожрать ресторанной еды, но разговаривать вежливо он не собирается.
