Автор
Алена сидела, словно под гипнозом, ожидая врачебного ответа на самый волнующий вопрос своей жизни: беременность или простое недомогание? Когда она поняла, что это последний шанс увидеть своего любимого через прибор, радость и страх захлестывали ее, будто новогоднее сердце ожидало подарка. Теперь все зависело от анализов — будут ли белые линии на тесте или нет?...
Правда через сотню метров моя самоуверенность меня подводит, а беременность дает о себе знать. А ведь я была убеждена, что пилатес будет держать меня в форме. Скорость падает, что дает довольно быстрым шкафам меня поймать. И несмотря на довольно яростное сопротивление и крики, отнести к подъезду.
— А лапать вам меня тоже разрешили? — встаю на ноги, убирая с лица волосы.
— Только в случае сопротивления.
— А можно узнать причину такой заботы?
— Мы приказы не обсуждаем, простите, — пресекает второй новую попытку побега.
— Ясно, — только и вздыхаю я, решив, что сама выспрошу у этого Мавра, который еще не владея мною, уже пытается контролировать. Но Никита мало того, что сбрасывает вызов, так еще отписывается шаблонной фразой: «Перезвоню позже». Мог бы хоть смайлик поставить… Зато снова звонит нетерпеливая Вика.
— Ну ты где? Выехала?
— Как раз разрабатываю маршрут, — поглядываю на вежливые шкафы, что стоят в своих костюмах и даже выражение лиц не меняют. На первый взгляд покажется, что они близнецы, но при внимательном осмотре выясняется, что это такой вот тип внешности.
— В магазин я могу зайти? — киваю на соседнюю дверь, прямо возле моего подъезда. Цены на продукты там выше, чем в супермаркетах, но зато продавщица всегда знает тебя в лицо и улыбается. Парни кивают, и я шмыгаю внутрь, сразу прошу помощи у продавщицы, но черного входа здесь не предусмотрено, так что начинаю думать что-то другое.
Почти с минуту смотрю на коротко переговаривающихся охранников через стекло двери и вспоминаю, как трепетно они ко мне относились. Идея приходит в голову моментально, и я даже мысленно перед ними извиняюсь.
— А-а! — кричу я и хватаюсь за живот. — Помогите!
В магазин тут же врываются шкафы и бросаются ко мне. Я делаю самое мученическое выражение лица, на какое способна.
— Больно! Больно! Врача!
Как обычно водится — паника за собственность хозяина затмевает разум настолько, что «шкафы» теряются.
— Скорую, — хриплю. — Воды!
Они туже бросаются выполнять волю страдающей. Один к машине к телефону, а второй за водой в магазин.
Но вот дилемма, пока второй меня нес, я стащила его кошелек.
Так что стоило им меня бросить, как я оставляю кошелек и кидаюсь наутек.
