Заметив среди встречающих Ангела, девушка сдержанно улыбнулась. Она сумела по достоинству оценить его появление – нашел все-таки время, объявился! Сейчас, в этом строгом наряде, Зинаида выглядела прекрасной незнакомкой. Ангел отвечал Зинаиде ободряющей улыбкой. Безусловно, эта женщина знала себе цену, да и вела она себя под стать собственному самомнению.
Багажа у Зины не было, если не считать небольшой сумочки. Наверняка рассчитывала, паршивка, что нынешний ухажер оденет ее с головы до пят.
– А знаешь, я по тебе скучал, – откровенно признался Ангел.
– Я не сомневаюсь в этом, – отвечала девушка, и на ее красивых губах появилась уверенная улыбка.
В приятной беседе миновали зал аэропорта и вышли на автостоянку. Неожиданно Ангел осознал, что его возбуждает даже не столько внешность Зинаиды, которая сейчас выглядела как пиковая дама, сколько ее голос. Говорила она негромко и одновременно очень тепло, как будто бы нашептывала ему наедине слова любви. И, поддавшись какому-то внутреннему порыву, он слегка приобнял ее за плечи. Получилось очень неловко, примерно так подросток пытается прижать в полутемном подъезде предмет своего обожания. Его нечаянный порыв был встречен недоуменным взглядом. Ангел улыбнулся, подумав о том, что точно так же реагировала его первая юношеская любовь, которую он, однажды завалив на рыхлую дворовую клумбу, познал при свете луны.
Стараясь загладить возникшую неловкость, так неожиданно разъединившую их, Зинаида произнесла мягче обычного:
– Куда мы сейчас едем?
– Совсем недалеко от Невского у меня есть маленькое уютное гнездышко. Знаешь, приятная такая квартирка из пяти комнат. Совсем недавно там была коммуналка, а еще раньше в ней обитала дворцовая челядь. Три месяца назад я был в Питере, купил все это разом. Распорядился сломать все перегородки и заполнить новой начинкой. Зрелище получилось впечатляющим. Один только зал более ста метров. Я думаю, тебе понравится. Такую девушку, как ты, конечно, нужно возить в лимузине. Но, знаешь ли, эта лошадка не так плоха, как может показаться, – показал он в сторону бронированного «Мерседеса», презентованного ему питерцами. – Прошу, мадемуазель, – и Ангел учтиво распахнул дверцу перед Зиной.
До города добрались быстро. Касьян Павлов выжимал из машины максимум возможного. Что характерно, он вообще не умел ездить медленно. Если впереди мчалась машина со скоростью сто двадцать километров в час, то подобная медлительность не вызывала в нем ничего, кроме раздражения, и дальним светом он призывал «черепаху» откатиться в сторону. На Невском проспекте Ангел велел остановиться.
– Не тревожьте меня до вечера, – распорядился он, помогая Зинаиде выйти из салона.