В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
Длительные «чалки» в лагере только закалили его, привили иммунитет к опасностям, научили невероятной изворотливости, которая очень пригодилась в условиях отечественного рынка. Его банк претендовал на статус самого надежного в Северо-Западном регионе России. Точнее, это была могущественная империя со множеством филиалов, разбросанных едва ли не по всей стране.
Валерий Валентинович скрестил руки на груди и добродушно улыбнулся:
– Совершенно верно, именно так.
Лившиц продолжил с такой же обворожительной улыбкой:
– Мы очень ценим то, что вы обратились именно к нам, но наступили очень трудные времена.
Двое других банкиров были помоложе Лившица – лет по сорок каждому. Они одобрительно закачали головами, и один из них, краснолицый крепыш с короткой стрижкой, произнес:
– Я бы тоже хотел сказать, что сейчас очень сложный период. Сплошные неплатежи! Приходится проявлять массу изворотливости, подключать личные связи, чтобы заставить механизм крутиться с прежней частотой.
– Я не бедный человек, но мне нужны гарантии, что деньги будут возвращены в срок, – высказался третий, с внешностью вечного студента: длинные волосы, ухоженные усы – пышные, с рыжинкой на концах; на щеках недельная щетина.
– Выходит, что разговора не получилось? – вздохнул Лукьянов. – Жаль... Я очень рассчитывал на вас.
Рукопожатие получилось крепким, расставались с улыбками, правда, натянутыми. Провожая банкиров до дверей, Валерий Валентинович говорил:"
"– Прошу вас не обижаться на меня. В знак дружбы хотелось бы подарить вам небольшие сувениры на память о нашей встрече, – с этими словами он сунул руку в карман и вытащил из него три красивые ручки.
