В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
Огромный концертный зал был заполнен всего лишь на четверть. Кроме участников аукциона, здесь присутствовало несколько журналистов из центральных газет, разместившихся в первых рядах, и пара телевизионщиков, снимать им разрешалось только начало торгов. Так что генерал-лейтенант погорячился, говоря о всех «объективах». Вел торги седовласый мужчина лет пятидесяти.
– Итак, леди и джентльмены, разрешите поздравить вас с началом аукциона... – начал он. – Хочу сразу предупредить вас, мы очень сильно ограничены в сроках.
По залу пробежал неодобрительный ропот. Кириллов понимал, что это был очень сильный ход со стороны хозяина и нокаутирующий удар по всему воровскому сообществу Питера. Не сразу они очухаются после этого. У Ефимовича с Ангелом просто не будет времени для маневра. Оставалось только удивляться, каким это образом губернатору удалось изменить сроки. Силен мужик, нечего сказать!
– Я понимаю, что для вас это не очень приятный сюрприз, и поэтому я приношу извинения от лица организаторов.
На лицах большинства участников аукциона не отразилось даже намека на движение мысли. Большинство из них явились для того, чтобы купить суда водоизмещением в тысячи тонн. Ну, по крайней мере, комфортабельные океанские лайнеры, которые могли бы порадовать средний класс круизами по Средиземному морю.
– Сто десять тысяч долларов, господа! Это совсем немного за такой роскошный катер, он стоит значительно дороже! – завопил ведущий.
В третьем ряду подняла руку крошечная дама. Нужно было крепко поломать голову, чтобы понять, для каких целей этой дюймовочке понадобился прогулочный катер!
– Сто сорок, господа! – взмахнул аукционщик молоточком.
Новая буржуазия за катерок решилась взяться всерьез.
– Двести тысяч, господа!.. – Аукционщик победно обвел взглядом зал. – Двести тысяч... Раз! Двести тысяч, два! Двести тысяч... три! Продано, господа! Я вас поздравляю, – посмотрел он в дальний конец зала.
