В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
Спокойной ночи! – И Ефимович бросил трубку.
Издевается, падла! Виталий Шмыков вытер со лба холодный пот и аккуратно положил телефонную трубку на рычаг.
* * *После разговора с Шевалье Ефимович отдал последние распоряжения Ильфану. Ильфан был киллером, причем Киллером с большой буквы.
– Ты должен сделать это быстро и, самое главное, тихо, – методично втолковывал Станислав Казимирович.
Ильфан улыбнулся собственным мыслям. Уж что-что, а тишину при исполнении своей работы он любил. В этот раз он решил использовать «БПБ».
Еще через двадцать минут киллер уже был возле дома Шевалье. Ильфан отметил, что Ефимович, как, впрочем, и всегда, рассчитал все до последней секунды. Как и предполагал законный, уже через пятнадцать минут после его звонка из подъезда вышел Шевалье. В руках он держал небольшой кейс, в общем-то, и все, что нужно для дальней дороги, – деньги, паспорт.
– Он упакован.
Сначала в трубке послышалось глуховатое покашливание, а потом глухой голос сдержанно и удовлетворенно произнес:
– Хорошо.
* * *Проигрывать всегда тяжело, а неведомому противнику обиднее вдвойне. Тем более что действовал противник необыкновенно нагло и напористо, было убито сразу три банкира, которые находились под крышей законных, что само по себе уже немалый вызов. А проигранный аукцион стал для воров в законе чем-то вроде ушата колодезной воды, опрокинутого на разгоряченную голову. Законные осознали, что, кроме них, в городе существуют еще какие-то структуры, способные крепко прижать конкурентов.
Станислав Казимирович с тоской ожидал неприятного разбирательства с партнерами, которые уже успели вложить в эту проигранную акцию очень большие деньги и, естественно, рассчитывали на скорые дивиденды. Первым к Ефимовичу заявился Джамал. Он был в черном костюме, тем самым как бы подчеркивая трагичность создавшейся ситуации.
– Послэ того, что произошло, остается толко «сплэсти лапти».
